»
Кристофер ощутил, как горло и грудь сжались, словно схваченные железным обручем, а потом услышал скрипучий звук, отдаленно напоминающий растерянный смех.
Пруденс тоже рассмеялась — с облегчением. Она понятия не имела, чем вызвано его странное веселье.
Значит, его решили проучить? Возможно, отомстить за какую-то давнюю обиду? Видит Бог, он выяснит, кто это сделал и зачем.
Заманили в ловушку: заставили полюбить, а потом безжалостно предали, бросили. Он и сейчас любил ту, которую не мог даже назвать по имени — потому что имени не знал.
Внезапно в жизни снова появилась определенная цель: преследование во имя мести. Что ж, состояние знакомое, а потому приятное. Занятие вполне по плечу.
Сквозь холодный гнев проступила улыбка — острая, как лезвие ножа.
Пруденс смотрела растерянно.
— Кристофер? — негромко окликнула она. — О чем вы думаете?
Капитан Фелан подошел и обнял ее за плечи. До чего же просто сдавить ладонями тонкую шею и задушить! Но вместо этого он лишь очаровательно улыбнулся:
— Только о том, что вы правы.
— О да! — воскликнула Пруденс, просияв от восторга.
— Мое сердце в ваших руках, — бесцветным голосом отозвался капитан. Он продолжал обнимать прелестную мисс Мерсер, но смотрел не на нее, а в абстрактную даль за окном.
Вот только сердца, которое можно было бы отдать, больше не существовало.
— Где она? — с этими словами капитан Фелан ворвался в дом родителей Одри в Кенсингтоне. Расставшись с Пруденс, он помчался к невестке. — И кто она?
Одри ничуть не испугалась.
— Будь добр, перестань на меня кричать. О чем ты?
— Пруденс сама отдавала тебе письма или это делал кто-то другой?
— Ах, вот в чем дело, — невозмутимо произнесла Одри, взяла пяльцы и принялась с интересом рассматривать незаконченную вышивку. — Итак, ты наконец понял, что переписку вела вовсе не мисс Мерсер. Что же ее выдало?
— То обстоятельство, что она знает содержание моих писем, однако понятия не имеет о тех, которые посылала сама.