Ей было достаточно того факта, что он рядом с ней.
Они сели возле елки и принялись разбирать елочные украшения. Элиз вытащила из ящика колокольчик, сделанный из консервной банки.
— Когда мне было восемь лет, мы с подружкой, Карен, сделали по колокольчику. Она хотела подарить его папе, который лежал в больнице. Но кто-то нечаянно наступил на него — видишь, какой он помятый? — и я отдала ей свой.
— Да, — сказал Тал, глядя не на колокольчик, а на нее. — Это на тебя похоже."
"— Нет, — смутилась Элиз.
Он покачал головой.
— Нет. Просто ты это ты. Многие люди надевают костюмы Доброты только на Рождество, а потом снимают его до следующего праздника. Но ты носишь этот костюм всю жизнь…
— Ох… Но точно такой же комплимент я могу сказать и тебе. Ты Санта Клаус.
— А это комплимент?
— Безусловно. Я уже говорила тебе это, когда ты прислал мне чек. Раньше я никогда не слышала о подобных вещах.
Он улыбнулся.
— Ах, ты об этом…
— Да, об этом. Не надо забывать, что ты почти не знал меня.
— Ну, не знаю…
— А я знаю. Ты бы пришел и рассказал, как с помощью этих денег добиться увеличения прибыли.
— Ты считаешь, что я думаю только о деньгах? — с беспокойством спросил он.
— Ну что ты. Ты заслуженно гордишься своим бизнесом, в котором немало преуспел благодаря деловой хватке. Но это вовсе не означает, что ты думаешь только о деньгах.
— Если верить Полу… Ты бы видела его шарж на меня: богатый, жадный, деспотичный тип с замашками проповедника.
— Что ты такое говоришь? — возмутилась Элиз. — Это вовсе не то, что думает о тебе Пол. Он так счастлив тем, что ты для него сделал! И многие люди разделяют его мнение.
— Дорогая, милая Лиз! — Тал поцеловал кончики ее пальцев и прижал ладошку к своей щеке. — Ты такая добрая!
— Я считаю, что в каждом человеке от рождения заложено одинаковое количество хороших и плохих черт. И только от человека зависит, какие черты будут с годами преобладать.
— Ты действительно так думаешь?
— Конечно.
— Может, вернешься к нам?
Элизабет резко выдернула руку из его рук. Она подумала, что ее снова обвели вокруг пальца.