Голова ее кружилась, по всему телу пробегала дрожь недавнего возбуждения. Она не понимала, что с ней происходит, и боялась этих новых чувств. На ее лице отразилась паника. Он в недоумении посмотрел на нее и попытался опять привлечь ее к себе. Но она вытянула вперед руку и сказала дрожащим голосом:
— Я думала, мы пришли сюда купаться…
Не договорив, она развернулась и с разбегу бросилась в бассейн. Вода подействовала успокаивающе, остудив ее разгоряченное тело. Девушка набрала побольше воздуха и нырнула в глубину, желая скрыться от него, от самой себя, от всего мира.
— …Последний лягушонок решил съесть червяка,
Он ускакал куда-то, забыв сказать: «пока!» — напел Тал окончание песенки.
На некоторое время они забыли о возрасте, о недавней страсти, охватившей их, и принялись гоняться друг за другом в воде. С трудом увернувшись от Талберта, девушка выскочила из бассейна, показав ему язык.
— А теперь давай наперегонки, — предложил он, усилием рук взлетая на бортик. — Я дам тебе фору. На старт. Внимание…
Она рыбкой прыгнула в воду и поплыла. Нырнув следом, Талберт схватил ее за лодыжку.
— Фальш-старт. Я еще не сказал: «Марш!»
Целый час они плескались в бассейне, ныряли, плавали наперегонки, обливали друг друга, долго лежали на спине, смотря на мерцающие звезды. Потом они сидели на краю бассейна, свесив ноги и болтая им в воде, пили кока-колу, которая нашлась в его машине, и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Глядя на его выразительный профиль, Элиз мечтала о том, чтобы он вновь посмотрел на нее восхищенным взглядом, от которого обострялись ее чувства.
"— Ты всегда здесь жила? — спросил Талберт.
— Нет, с десяти лет. — Она рассказала ему о смерти родителей, после которой тетя и дядя удочерили ее.
Теплый воздух летней ночи обволакивал ее, гипнотизировал, погружал в состояние легкого опьянения счастьем. Ей хотелось не думать ни о чем и просто наслаждаться присутствием этого красивого человека.