И в следующие несколько секунд он очень убедительно доказал ей это. Когда она смогла наконец перевести дух, то обнаружила, что лежит на диване, а Чейз смотрит на нее потрясающими влюбленными глазами.
— Ты веришь мне, Глория? Ты мне доверяешь? Мне это очень нужно.
— Да, любовь моя. — Она нежно погладила его по щеке и с грустью добавила: — Я так сожалею, Чейз, это все моя вина. Если бы я позволила тебе в тот злополучный вечер все объяснить, то мы не потеряли бы пять долгих лет.
— Так зачем же мы сейчас напрасно растрачиваем время? — нарочно грозно зарычал Чейз и стал медленно ласкать ее грудь.
Но тут Глория взмолилась об отсрочке. Ей вдруг показалось очень важным рассказать ему, что она пережила за все эти годы.
— Я думаю, из-за потери ребенка я все время чувствовала себя виноватой, униженной и не заслуживающей счастья. Я была в замешательстве, а когда обнаружила вас с Мэгги, это послужило для меня последней каплей. Долгое время, после того как мы расстались, я уговаривала себя, что ненавижу тебя, я даже думала, что потеря ребенка — это знамение против нашего брака, — призналась она.
— Нет, Глория. Ты не должна так думать, не должна винить себя, — твердо возразил Чейз. — Если кто и виноват, то это я. Через пару месяцев я решил, что мне повезло, и я очень удачно избавился от тебя, да и Мэгги все время подливала масло в огонь. Когда однажды Карл Брэдшоу показал мне твою фотографию, это только укрепило мои подозрения. Карл не счел нужным сказать мне, что ты там работаешь, и я решил, что ты поселилась в дорогом отеле, чтобы найти богатого спутника жизни.
Она всплеснула руками."
"— Чтобы я гостила в отеле?! Но ты же говорил, что все время знал, где я!
— Я немножко приврал, — улыбнулся он, — глупо пытаясь доказать вам, мадам, что мне было все равно.