- Нервничать перед свадьбой – это нормально, - с умным видом прокаркала старушка.
- Откуда вы знаете, если ни разу там не были?
- И никогда там не побываю, если ты опростоволосишься. Давай потренируемся!
Только этого мне не хватало. Скакать по кухне в свадебном платье, грозясь что-то ненароком задеть этим дурацким кринолином. Кто вообще придумал эту гадскую конструкцию? Ни сесть нормально, ни пописать.
А последнего хотелось почти постоянно. От испуга, наверное. Пузожитель еще не вырос до тех размеров, чтобы давить на мочевой пузырь.
Три дня назад мы с Федей были на первом УЗИ.
Никогда я еще не видела своего мужчину таким потрясенным. Он так растрогался, что чуть было, не пустил скупую полковничью слезу.
Мой мужчина в последнее время грузится по полной программе. У него проблема века – дом большой, а места все равно не хватает. Кроватку детскую поставить даже негде.
Три вечера ходил темнее тучи, мочал, а потом выдал:
- Я все решил, Ириш. Будем новый дом строить. Нормальный.
- Федя! – выпучила глаза я.
- А что ты так смотришь? Сейчас не оглянешься, и внуки пойдут. Время быстро летит.
Внуки? Серьезно?
Как-то не готовая я морально в ближайшем будущем бабушкой становиться. Мне бы хотя бы мамой.
Последнюю неделю перед свадьбой я полковника почти не видела. Приходил по вечерам уставший, грязный, голодный, где-то за полночь. Фундамент на новом участке заливал.
Мозолистые руки, загрубевшие от тяжелой работы, властно притягивали меня к себе и творили самое настоящее непотребство. Стаскивали пижаму, а потом жадно, жарко и быстро доводили нас обоих до исступления.
Обычно после такого утра я полдня ходила, как кошка, объевшаяся сметаны.
Довольная…
И все в руках дела спорятся, и токсикоз почти не мучает, и птички на деревьях поют.
Жизнь, хочу вам сказать, прекрасная штука.
Особенно когда есть с кем делить слезы печали и радости.
Нельзя сказать, что наша с полковником жизнь – это сироп. Это скорее постоянный деготь, в котором есть капелька меда. Тем слаще она кажется.
Я чувствую себя любимой, важной и самой счастливой на свете, потому что мой мужчина не разменивается на слова.