И тут меня осенило!
Я полезла в сумку, выудила оттуда купюру в двести рублей и протянула мужчине.
- Спасибо вам огромное, что подвезли. Вот, вам на бензин.
Мужик тупо посмотрел на деньги, потом на меня и мне показалось, что глаза его полыхнули бешеной яростью.
- Это лишнее, Ирина Викторовна. Вы должно быть не в курсе, но мы деревенские помогаем от чистого сердца, а не за деньги, - и отвернулся от меня, все своим видом показывая, что я могу быть свободна.
Еще не до конца понимая, чем обидела своего спасителя, выкарабкалась из машины, кое-как вытолкав дверцу, а он тут же ударил по газам и скрылся в темноте, выехав со двора.
Постояла с минуту, сжимая в ладони злосчастные двести рублей и с неспокойным сердцем пошла домой.
В конце концов, я же не знала, что он такой обидчивый!
Глава 3
Полковник
Фёдор злился.
На себя.
Чего бы там не подумала белобрысая бухгалтерша, но он был далеко не обидчив. Обычно железобетонное спокойствие полковника Рыжова не могла поколебать даже массовая истерия.
А тут завелся на пустом месте!
Но, стоит признать, неспроста.
Понравилась ему новая главбухша с первого взгляда. Как в тех самых сопливых книжонках, что Лизка читает тайком по ночам, а потом прячет под подушкой, думая, что отец не узнает.
Он знал, конечно, но как поговорить с дочерью об этом?
В первый раз он увидел Ирину, когда она спешила через проходную в офис, а он с мужиками в тот момент получал разнарядку от Василича.
Пролетела мимо, мгновенно притягивая к себе мужские взгляды. Вся такая беленькая, свеженькая, молодая.
Мужики, едва скрылась она в здании, сразу обсудили упругий зад городской фифы в обтягивающих джинсах, поржали и разошлись по местам: кто в поле, кто в мастерскую, а кто на ток к лопате.
Фёдор тогда послушал их пустой треп, перевел взгляд на свои не отмывающиеся от мазута руки и с горечью подумал, что такая баба не для него.
А какая для него?
Сейчас он даже затруднялся вспомнить, когда у него в последний раз она была....в смысле баба…
И не то чтобы он не мужик?!
Здоровый, сильный, еще не старый, но…не срасталось как-то.
Одноразово бывало, конечно, иногда и на этом заканчивалось.
Он никого домой не водил. Ни к чему это.
Зеленая шестерка со скрипом остановилась возле добротного деревенского дома.
Фёдор Гаврилович заглушил двигатель и, надежно заперев машину, уселся на лавочку возле калитки, прикуривая сигарету.
Дрянная привычка. Раз десять уже обещал Лизке бросить, и каждый раз, как понервничает, так срывается.