И все-то у него спорилось и делалось легко и непринужденно.
Золотые руки у мужика!
Интересно, а как на счет всего остального?
Подумала и краска бросилась в лицо.
Что за мысли бродят?
Хотя в этом нет ничего удивительного – секс последний раз у меня был черти когда, а я здоровая еще молодая женщина. Вот и приходит на ум…всякое…развратное…
А еще я исподтишка поглядывала на него.
Любовалась.
Красивый все же мужик этот Рыжов. Статный такой. Чувствовался в нем какой-то внутренний стержень.
- Ир, у тебя там розетка расшаталась, - сказал он, прибирая инструменты, - Ты ее пока не трогай.
- Хорошо, - отозвалась я, чувствуя, как приятное тепло развивается внутри, от его заботы, - Мой руки и садись за стол.
Фёдор пошел в ванну, а через секунду раздался его голос:
- Ириш, а полотенце есть?
- Сейчас! – крикнула и побежала за новым полотенцем.
Совсем забыла повесить.
Заглянула в ванную и застыла на месте, протягивая мужчине махровое белое полотенце. Стянув футболку видимо, чтобы не намочить, он умывался, чуть нагнувшись над раковиной и вид на его широкую, сильную спину открывался более чем впечатляющий.
- Держи, - сама не узнала свой дрожащий от возбуждения голос."
"Он обернулся, и все было в одном его взгляде, который быстро прошелся по моим голым ногам, что не скрывали короткие шорты, по груди, под тонкой тканью трикотажной майки. И не было в этом взгляде ничего оскорбительно-пошлого, лишь молчаливое восхищение и желание, на которое я не могла не откликнуться.
Медленно сделала шаг вперед и тут же оказалась в крепких объятиях.
Он был мокрым, жадным и очень горячим. Пальцы, путаясь в нечёсаных прядях, зарылись в мои волосы, а твердые губы прижались в невероятном поцелуе.
Не помню, как мы оказались на моем узком диване.
Кажется, полковник все же принес меня на руках.
Помню только его нежные прикосновения к обнаженной коже, жадные поцелуи и молчаливый вопрос, что был в его глазах, когда мужские руки подцепили резинку моих домашних шорт.
И я ответила так же молчаливо, уверенно потянув на себя его напряженное тело и тут же застонав - так приятна была его тяжесть.
Мы быстро и страстно узнавали друг друга руками и губами и никак не могли насытиться остротой этих ощущений.
Не было между нами неловкости, что возникает при первом знакомстве. Наши тела каким-то необъяснимым образом чувствовали друг друга. Иначе, как еще можно объяснить этот дикий шквал эмоций.