— Харулин еще не уехал, скажи ему, чтобы подбросил до гостиницы…
— Да нет, все нормально, — вяло отозвался Костя, поправляя кепку. — Пока.
И вышел, хлопнув дверью.
Зазвонил телефон. Опалин снял трубку.
— Иван Григорьич, — голос дежурного казался немного смущенным, — не побеспокоил? Я забыл сказать, следователь Соколов звонил, спрашивал вас.
— Когда?
На другом конце провода зашелестели бумажки."
"— Днем в 16.17. Я должен был сразу вам сказать…
— Ладно, я все равно поздно вернулся. Соколов что-нибудь передавал?
— Да.
— Больше ничего?
— Ничего.
16.17. Красивое сочетание. Почти как 17.17.
— Ладно, отбой, — распорядился Опалин, вешая трубку.
И тут они с Петровичем услышали сухой треск выстрела. Звук донесся из коридора и разом пробудил в душах оперов самые скверные предчувствия. Коротко ругнувшись, Опалин схватил свой ТТ и бросился за дверь. За ним последовал чуть замешкавшийся Петрович.
Бегом миновав коридор, они оказались около лестницы, ведущей на первый этаж. На верхней ступеньке лицом вниз лежал человек, и кровь вытекала из-под копны его волос.
— Он пытался убежать, — сказал Костя Опалину.
Иван, поглядев на лицо Кости, прочитал всё: упрямство, убежденность в собственной правоте, но самое главное, в глубине под всем этим — нечто зыбкое и пока не имеющее названия, но глубоко Опалина возмутившее. Вокруг тем временем собрались люди: Юра, ошеломленный Антон, Елагин, не изменивший своей обычной флегматичности, и кто-то из конвойных.
— Наповал, — констатировал Петрович, убирая оружие и для проформы проверяя пульс.
Как выяснилось из сбивчивого рассказа Юры и Антона, Костя заглянул к ним в кабинет, когда допрос Веника был закончен, и, поскольку конвойный где-то задержался, предложил лично доставить молодого бандита во внутреннюю тюрьму. Веник, который весь допрос говорил на языке блатных, испытывая терпение оперов, и тут ухитрился отпустить какую-то рискованную шутку, на которую Костя не ответил.
— Ваня, я же говорю тебе: он бежать хотел! — воскликнул Костя с фальшивым жаром, окончательно подтвердившим подозрения Опалина.
— Свидетели есть? Которые видели, как он бежал?
Свидетелей не было. Впрочем, Маслов тут же заметил, что при свидетелях Веник вряд ли осмелился бы совершить попытку бегства.
— Кто должен был конвоировать задержанного? — напустился Иван на здоровяка конвойного.