Едва все расселись за овальным столом, барон закрыл дверь, прошел к своему месту и достал маленький клочок бумаги.
— У меня плохие новости, лорды, — сухо начал Теодор ассер Вилленский, — по сообщениям моих агентов, на рассвете королевский флот отплыл от берегов Шарратаса и сейчас направляется к нам. Я предлагаю спешно вывести наших родных и особенно… жен и дочерей.
Тишина повисла тяжелым грузом. Каждый судорожно продумывал пути отступления и каждый боялся высказать терзающую его мысль.
— Отец, вы позволите? — Катарина протянула руку, и барон передал ей сообщение.
К присутствию Катарины уже давно привыкли, и ее ценили как за знания об армии Шарратаса, так и за верные решения, позволившие Ортанону на протяжении восьми месяцев сохранять независимость.
— И король и королева… Значит, Ее Величество уже родила… — просматривая сообщение, тихо пробормотала Кати, — двенадцать тысяч воинов… У Ортанона едва ли наберется четыре тысячи! Мы не должны допустить начала военных действий!
— Но что мы можем им противопоставить? — лорд Орен, сжал кулаки, — Империя не спешит нам на помощь, а без ее поддержки Дариан захватит Ортанон в течение тех трех суток, которые потребуются, чтобы пройти по острову!
— И что вы предлагаете? — Ранаверн пристально смотрел на невесту.
— У нас договор с Маерсом и Декарам, они нападут на незащищенные границы по первому нашему требованию, — Катарина развернула карту и положила на стол.
— И нам необходимо немедленно начать усиление оборонительной линии, — мрачно завершил барон ассер Вилленский. — Катарина, займись сообщениями, так же необходимо предупредить соседние княжества.
— Это безумие, — тощий, скрюченный годами лорд Панер поднялся, указующим пальцем обвел присутствующих. — Это безумие! Безумием было пытаться противостоять королю Дариану, это вам не Ранамир! Дариан не потерпит предательства.