Его слова, произнесенные совершенно спокойно и даже несколько лениво, заставили Катарину осознать весь ужас своего положения:
— Княгиня Арнар, надеюсь, вы понимаете, что будете арестованы по обвинению в шпионаже! И вы пожалеете о своем молчании, но жалеть вам придется не в роскошном имении Вилленских, а в кишащем крысами подземелье! Вы видели крыс, княгиня? Это мерзкие и опасные животные, далеко не столь дружелюбные как ваш волк или мой Харан! Они не идут на контакт, они атакуют, едва вы заснете, и долгие годы вы будете просыпаться, ощущая их мерзкие лапки на своем теле и их зубы, терзающие вашу плоть!
Катарина представила.
— Я не могу сказать… мне жаль.
Хассиян медленно поднялся, подошел вплотную, приподнял ее лицо за подбородок и требовательно спросил:
— Почему?
Попытавшись вырваться, Кати поняла всю бесполезность попыток и закрыв глаза, тихо попросила:
— Не мучайте меня… Это не моя тайна.
Император не отпустил ее, продолжая стоять так близко, что она ощущала его дыхание.
— Зачем вы пришли сюда?"
"— Письма, — призналась Катарина, — моя се… — девушка внезапно осеклась, затем открыла глаза и глядя на взбешенного Хассияна уверенно произнесла.
— Лгунья! — прошептал Ян.
Кати вздрогнула и опустила глаза. Хассиян отошел, вновь взял дневник, пролистав несколько страниц, остановился там, где краешек листа был загнут.
— Идите сюда, княгиня, — Катарина была вынуждена подчиниться, и едва подошла, император надавил на ее плечо, вынуждая снова сесть на постель, и подал ей дневник, — читайте!
Дрожащими руками девушка взяла исписанную тетрадь, и вчиталась в расплывающиеся строки:
«Елизавета ассер Вилленская сообщила престранную деталь — Его Величество часто навещает барона.
— Довольно! — Хассиян отобрал дневник.