Коварно улыбнувшись собственному отражению, Кати потянулась за темно-зеленой, вышитой серебром накидкой, с разрезами по бокам. Одно движение и балахон полностью скрыл вызывающий наряд, оставив на обозрение лишь края туфель и ладони. Последним штрихом стала черная, полностью скрывающая лицо маска.
Покидая спальню, Катарина ласково погладила спящего после снотворного волка, и, напевая что-то веселое, поторопилась к уже ожидающей ее съемной карете. Второй флакон с усыпляющей настойкой хранился в единственном кармашке ее наряда.
Стражники у ворот не желали пускать не отличающуюся роскошью карету, но Кати продемонстрировала приглашение, и охранники отступили, позволяя проехать.
Сдерживая внутреннюю дрожь, Катарина вышла из кареты, опираясь на руку подбежавшего лакея.
Она прибыла к середине маскарада и ее появление осталось незамеченным. Незримой тенью скользя между предающимися веселью придворными, Кати искала леди Вьетени. Но, ни в холле, ни в многочисленных гостевых, ни на открытых балконах светловолосой леди не было.
"Трубы возвестили о начале бала, и все гости потянулись в бальный зал, предвкушая неординарное веселье. Катарина скользила равнодушным взглядом по пастушкам и пастухам, танцовщицам и морякам, демонам и ангелам. Несколько дам выбрали наряды имитирующие живые цветы и Кати тихо рассмеялась, прикрываясь веером, когда заметила две столкнувшиеся «алые розы». Дамы рассвирепели настолько, что их кавалерам пришлось почти силой разводить леди, обвиняющих друг друга в воровстве наряда, в разные стороны.
Вынужденная следовать за всеми в бальный зал, Катарина все же осталась у дверей, с возвышения оглядывая присутствующих. Улыбка тронула ее губы, едва Кати заметила Элизу в окружении кавалеров. Девушка, в наряде русалки, привлекала всеобщее внимание, и не удивительно, что она считала себя одной из первых красавиц при дворе. Маска Елизаветы была на длинной ручке, и девушка кокетливо приоткрывала лицо столь часто, что в том кто скрывается под маской, никто из окружающих уже и не сомневался.
Мелодия, еще мгновение назад являющаяся лишь фоном неровного гула голосов и смеха придворных, внезапно зазвучала громче, заглушая разговоры, и все повернулись к массивным дверям главного входа. Величественно распахнулись тяжелые створки, впуская приближенных императорского двора. Вслед за образовавшими дорогу сияющими лордами и леди, в зал вступили император и императрица.