"
"— Я восхищен вами, моя королева, — искренне сказал монарх, — но боги… боги не простят супруге того, что она посмела поднять руку на собственного мужа. Я полагаю, неделя в монастыре святого Иллотаса сделает вас более… целомудренной.
— Согласна, — Алиссин с ненавистью посмотрела на Дариана, — займусь моральным обликом монашек!
— Побойтесь гнева пресветлого, — король рассмеялся, — его невесты и так далеки от идеала.
Алиссин, так как продолжала держать руку на лице Кати, первая ощутила, как девушка вздрогнула, а затем начала приходить в себя.
— Вызовите лекаря, — приказала королева.
— Он уже ждет, — лениво произнес Дариан, — но его услуги не понадобятся, а отвар Кати выпьет чуть позже.
— Вы намерены продолжать? — королева испуганно смотрела на супруга.
— Намерен, — Дариан откровенно издевался, — я привык доводить начатое до конца!
— Это… невозможно, — убежденно произнесла Алиссин, — после подобного Катарина… покончит с собой!
— Сомневаюсь, — король потянулся и ласково поцеловал плечико уже пришедшей в себя, и с ужасом слушающей их разговор девушки, — Катарина знает, что если решится на подобное, ее место займет ее младшая сестра… Они не похожи, и Кати возбуждает меня сильнее, но… из чувства мести я потерплю очередную ассер Вилленскую в своей постели.
Королева увидела, как обреченно закрыла глаза Катарина, как девушка закусила губу, чтобы не стонать…
— Меня удивляет ваша жестокость, — Алиссин начала атаку, — подобный вид любви недопустим, если мужчина не умеет быть нежным!
— Вот как? — Дариан с насмешкой смотрел на супругу, — А вас к… подобному приучали нежно?
— Нежно, бережно, терпеливо! — отрезала королева, — И только в этом случае со временем подобная любовь начинает доставлять удовольствие.
— Забавно, — философски протянул король, — две женщины в один день назвали меня мерзким… Возможно мне стоит наказать и вторую?
— Я не Катарина, — королева горько усмехнулась, — я позволяю делать с собой только то, что мне нравится!
— А я король, я делаю то, что хочу! Королева устало покачала головой.
Поднялась, намереваясь уйти, но уже у двери обернулась:
— Вы любите ее, мой король, и ненавидите одновременно. Неприятно быть рабом собственных чувств, не так ли? — Алиссин увидела, как побледнел супруг и победно усмехнулась. — Катарина была так чиста и невинна, и столь сильно отличалась от окружающих вас дам, что вы испытали желание к новому.