Я посмотрела на него, посмотрела на бутылки, поняла, что по снежиковским меркам мне как бы еще нельзя, а потому торопливо подтянула бутылки поближе, недвусмысленно намекнув, что не отдам, и торопливо перевела тему на более интересный момент:
- Вы влюбились?
Но с сомнением поглядев на меня, Эйн вопросил:
- Виэль, вам ведь еще нет двадцати восьми?
- Шеф, даже не думайте, без спиртного на должности вашего секретаря я просто не выживу, так что... Короче, чего там дальше было?!
Видимо решив махнуть рукой на то, что спаивает малолетку, Эйн продолжил:
- Да, я был безумно влюблен в Юалию.
- Ну, можете быть уверены, что эти времена уже вернулись, - догадываясь, что повлечет за собой сегодняшний отказ передать корону Харнису, уверенно заметила я.
- Вы думаете? - оживился Эйн.
- Более чем уверена, - заверила его.
Потом вспомнила его выпад с леди Йартау, и простонав, выпила снова.
- Виэль, что вас так расстроило? Харнис?
Я промолчала, недовольно глядя на начальство и сделала еще глоток. Потому что иногда лучше пить, чем говорить.
И тут лорд Эйн неожиданно резко, словно порыв урагана, рванулся вперед, ко мне, замер, держась за решетку ледяными пальцами, от которых по железу вверх и вниз узоры изморози пошли и прорычал:
- Лавина раздери! Виэль, если я вам приволоку его голову, вы успокоитесь?
С некоторой заторможенностью, свойственной совершенно пьяным людям, я поняла - принесет.
- А что потом?
Задумался, убрал ладони с решетки, сел. Поднял упавшую бутылку, брезгливо стряхнув капли пролившегося вина, посмотрел на меня, и неожиданно спросил:
- А какая разница?
Посмотрела в ответ, пожала плечами, поняла что шатаюсь, легла на бок, подоткнув платье, чтобы поудобнее было, подперла голову согнутой в локте рукой и, сделав еще один глоток, ответила:
- Да никакой.
С этими словами рука моя опустилась, бутылка с тихим звоном легла спать, но прежде чем, я осознала, что вино подтекает, потому как до половины все же не допила, я уже тоже спала.
В тишине.