— Не трогать? — еще движение, и Сашин стон, даже отдаленно не напоминающий просьбу остановиться. — Ненавидишь?
— Да… — Саша снова поймала чужие губы, не осознавая толком на какой вопрос отвечает, но чувствуя, что от нее требуют ответа.
— Не вспомнишь? Через пару дней? — задело. Пусть он прекрасно понимал, Саша просто пытается уколоть, пусть прекрасно видел, как она реагирует на него, но своей цели она достигла. Слова задели. — Я напомню, малышка. Не волнуйся, — и будто подтверждая, сделал еще один рывок, заставляя ее выгнуться навстречу.
Она не желала себе такой участи. Никогда не хотела оказаться в ситуации, в которой жила вот уже много дней. Хотела иметь право выбора, хотела иметь возможность отказаться от человека, но вот сейчас, не жалела о том, что судьба распорядилась по-другому — ни грамма. Пусть виной тому какая-то животная анатомия, пусть жалеть она будет уже завтра, сегодня — нет.
Яр что-то говорил, отрываясь от нее ровно на столько, сколько требовали времени вопросы, искал глазами ее затуманенный взгляд, рычал, когда она отвечала неправильно, даже не подозревая об этом, и каждый раз двигался все медленнее, заставляя еще больше терять голову.
Еще чуть-чуть, одна маленькая капелька общего удовольствия, и наступил бы взрыв, такой ожидаемый, желанный, нужный. Еще один взгляд, один поцелуй, одно движение, и он бы победил безоговорочно.
Где-то далеко-далеко, на земле, от которой, казалось, Саша уже оторвалась, заиграла мелодия. Странная, она где-то ее слышала, но где? И магия рухнула.
Яр резко отстранился, заставив ее охнуть от неожиданности. Схватил отброшенный на кровать телефон, посмотрел на экран.
Не сказав ни слова, мужчина надел подвернувшиеся под руку штаны, перехватил разрывающийся телефон в другую руку, все так же босиком, с всклокоченными волосами, мокрыми, от пота, вышел из комнаты. Не хлопнув дверью, даже не посмотрев. Будто… Боже, оставил, как последнюю продажную девку, не слишком хорошо отработавшую свою плату.
* * *— Ненавижу… — Саша лежала, неотрывно смотря в потолок и ненавидела, всей душой, сердцем, всем своим существом, она его ненавидела. Где живет ненависть? В ней — она сейчас расплылась по организму, в каждую клеточку, в каждое нервное окончание. Он с ней играется, как мальчики с солдатиками. Унижает, как может. Использует, когда угодно душе… Хотя не душе, использует, когда захочет. — Скотина.