Она бросилась к двери, но вдруг остановилась.
— Джесс, спасибо тебе за все. И своим родителям передай огромное спасибо. Я вас всех очень люблю!
— Иди! — велела Джесс. — Он ждет тебя.
Люси взлетела по лестнице на одном дыхании.
Когда она подошла к знакомой двери, руки у нее дрожали и она не могла попасть ключом в замочную скважину.
Наконец дверь открылась.
От волнения у Люси пересохло во рту, сердце бешено колотилось, но ей казалось, что у нее за спиной выросли крылья.
Переступив порог, она остановилась.
Множество свечей освещали комнату каким-то призрачным светом.
Не было только Яна.
Может, он уже лежит в постели под балдахином с опущенными занавесками? Может, он хочет повторить сценарий той ночи и она должна раздеться и юркнуть к нему в постель? А вдруг он войдет в комнату с оркестром волынок, чтобы воссоздать шотландский дух, как в тот вечер на свадьбе Кайла?
Только когда она, растерянная и подавленная, уже собралась уходить, вдруг, как из-под земли, появился Ян.
Она никогда не видела его в смокинге. Он выглядел потрясающе романтичным.
— Ба! При черном галстуке! А я думала, ты лежишь в постели и ждешь меня!
— Терпения не хватает?
— Может быть, — прошептала она и смело взглянула ему в лицо.
Вдруг стало необыкновенно тихо. Ян медленно подошел к ней.
— Ты меня простила? Я отдал видеокассету твоему отцу, но… не по Интернету…
— Все хорошо, Ян. Я только что видела его, он не выглядит убитым или подавленным. А мы получили, что хотели: я — мамину компанию, Кайл — свободу от брачных уз. — Она улыбнулась. — Я не обиделась — ведь придверному коврику не положено обижаться.
— Да ладно тебе! — Он с мольбой взглянул на нее. — Я только хотел, чтобы ты стала увереннее в себе.
— Хватит самобичеваний. — Люси слегка пожала плечами. Обними меня! Поцелуй меня! — чуть не вырвалось у нее. — Я все понимаю, — проговорила она вслух. — Я же не сумасшедшая! Или я выгляжу сумасшедшей?
— Ты выглядишь потрясающе! — Ян сверкнул глазами. От умоляющего взгляда не осталось и следа, теперь в его глазах горело только желание. Он протянул руку и дотронулся до золотисто-рыжей пряди волос, выбившейся из прически, потом погладил Люси по щеке.