А если бы вы знали, дорогой читатель, как нечеловечески мучили Артемия Волынского во времена царствования Анны Иоанновны, который, будучи ее министром, по личным мотивам был оклеветан ее фаворитом и правителем Бироном. Это он учредил страшнейшую в свете тайную канцелярию, которая была истинной фабрикой пыток. В ее застенках мучили сотни людей. Бирон невзлюбил Волынского, поскольку тот не только не заискивал перед фаворитом, но осмеливался высказывать свое личное мнение, отличное от мнения наместника.
Тут будет реклама 1
Так, он решительно воспротивился намерению Бирона женить своего сына Карла на племяннице Анны Иоанновны Анне Леопольдовне. Этим браком Бирон намеревался обеспечить себе русский трон в будущем. Артемий Волынский, человек порывистый и честный, не скрывал своих антипатий по отношению к политике царицы, всецело подверженной немецкому засилью, ну и поплатился за свою честность.
Тут будет реклама 2
Его обвинили в государственной измене (обратите внимание, дорогой читатель, во все времена обвинение в государственной измене, в шпионаже в пользу иностранных держав было самой удобной формой обвинения). В тайной канцелярии Бирона Волынского подвергали всем мыслимым и немыслимым пыткам. Вырвав признание Волынского, не выдержавшего нечеловеческих мук (кто бы выдержал), его вывели на эшафот, и прежде чем отсечь голову, отрубили правую руку.
Тут будет реклама 3
Конечно, сердобольная Анна Иоанновна в этом ужасном зрелище не участвовала. Она ведь не переносила мучений и смертные приговоры, предопределяемые жестокими пытками, подписывала неизменно со слезами на глазах.
Измайлово. XVII в.…Да, пытать в России и умели, и любили! Во все времена! Что бы там ни говорили о мягкосердечии русских цариц — Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины Великой, — все они хотя несколько смягчили жестокость и варварство русских пыток, все же полностью от этого метода наказания не ушли.
Тут будет реклама 4
Матушка Екатерина Великая дальше всех в этом мягкосердечии продвинулась — она запретила не то чтобы совсем, но приказала не слишком пытать людей дворянского сословия.