То он снимает часы и отдает палачу и хладнокровно кладет голову на плаху, то упирается и добровольно под топор идти не желает. Екатерина то в обморок от страшного зрелища падает, то хладнокровие леди Макбет проявляет. Монсу то рубят голову, то его с нетронутой головой вешают. Вот и пойми, как было на самом деле! Всего-то согласия у историков, так это в отношении самой головы Монса. Тут их мнения в полном ажуре. У повешенного ли Монса отрубили голову или у отрубленного ее взяли, но только царь приказал заспиртовать ее в банке и поставить в спальне царицы в назидание ее будущим недостойным поступкам.
Мы не знаем, какие кошмары снились бедной Екатерине по ночам. Согласитесь, приятного мало, когда в ночном полумраке комнаты глазеет на тебя не белокурый любовничек, а его отрубленная голова.
Хотя кто знает, дорогой читатель, может, женщине и приятно лишний раз взглянуть на голову любимого человека, даже заспиртованную, и былые любовные утехи вспомнить! Случалось же такое с мужчинами!"
"Какие только, дорогой читатель, недоразумения не происходили с отрубленными головами! И не только со знатными особами, а с простым народом тоже.
Тут демократия полная. Правда, с простым народом эти казусы с отрубленными головами почему-то все больше под эпоху Людовика XIV подпадали. Такая, по-видимому, уж была эта эпоха галантного века, где любили и страдали и головы отрубали одинаково страстно и часто.
Впрочем, часто необдуманно. И произошел такой случай с обезглавлением простой девушки Монбазон (фамилия — как у маркизы!), возлюбленной, причем горячо любимой, простого кавалера Арманда де Ранее. Все шло прекрасно, как говорится, «все хорошо, прекрасная маркиза», хотя Монбазон и не маркиза вовсе: любили друг друга безумно, проводя вдвоем упоительные ночи, как вдруг ни с того ни с сего эта девушка Монбазон заболевает детской болезнью — корью и скоропалительно умирает.
Ну, конечно, родные погоревали, немного поплакали, но делать нечего, надо за дело приниматься, гроб заказывать. Позвали столяров. А те все в стельку пьяные, мерку неправильную взяли, ошиблись малость, и когда принесли готовый гроб, оказалось, что усопшая в нем не помещается, как ее туда ни втискивай.
