Любовные утехи русских цариц

И совершенно права была вторая жена Генриха VIII Анна Болейн, когда пуще всего не самой казни боялась, сколько недоразумений, с палачами связанных, и тоненьким голоском, перед тем как на эшафот пойти, вот так в своей камере причитала: „Топор ведь у него острый и тяжелый, а шейка у меня такая нежная, тоненькая. Может, не будет, ирод, меня долго мучить“.

И со специальной просьбой к мужу-королю обратилась: прислать ей из Франции (поскольку английским не очень доверяла) хорошего палача.

Ну, король, добрая душа, уважил просьбу жены. Из Франции приехал палач — великолепный мастер своего дела и привез с собой не топор, а меч. И этим хорошо наостренным мечом без всяких там проблем голову с первого маху отсек.

Приговоренные к казни жены Генриха VIII всегда обращались с просьбами к батюшке королю-мужу. Так, пятая жена его Катерина Говард, заключенная за измену в Тауэр и приговоренная к отсечению головы, вежливо просила, чтобы, перед тем как ей свою головку на плахе сложить, принесли эту самую плаху в тюремную камеру.

Ну, тюремщики притащили тот самый пень, на котором шесть лет тому назад Анна Болейн голову сложила. И Катерина Говард в промежутках между слезами и молениями Богу на этом пне репетировала, как бы ей сподручнее на плаху лечь, не слишком утруждая палача. Как видите, дорогой читатель, тоже мужество немалое проявила, но почему-то историки, расписывая о демоническом ли, истеричном ли смехе Анны Болейн на плахе, забывают о героизме Катерины Говард, прилежной ученицей репетирующей отрубление собственной головки.

А Кассий, который зверски убил мечом Калигулу, сам перед казнью вот так мирно беседовал с палачом: „Браток, есть ли у тебя навык в этом деле?“ На что новоиспеченный палач, раньше рубивший головы только коровам, застенчиво и скромно отвечал: „Не очень. Раньше я работал мясником“. Кассий продолжал беседу: „Тогда у меня к тебе сердечная просьба.

Возьми мой меч, он остро наточен, я им самого Калигулу убил. Отруби мне им голову“. Палач обещал исполнить просьбу осужденного и так здорово постарался, что голова Кассия с одного маху упала к его ногам. А жена Калигулы, подставляя свою шею палачам, говорила: „Только не промахнись, режь точно“.

Дорогой наш читатель, мы вполне понимаем опасения осужденных на отрубление головы жертв.