А потом в наказание в прачечную их на целую неделю стирать белье отправила. И не думайте, дорогой читатель, что хлестание по щекам совершалось в гневе или аффекте. Ничего подобного! Все спокойно и торжественно, чинно и благопристойно, как при игре на фортепиано. Услышав фальшивую ноту или увидев в танце спутанные фигуры, а это часто от усталости исполнителей бывало, Анна Иоанновна спокойно поднималась со своего места, подходила к виновной и, быстро, быстро и без комментариев, бац, бац, отлупив по щекам так, что кровь иногда брызгала, так же спокойно возвращалась и, не изменяя тембра голоса, приказывала продолжать.
Видите, сколько царственного величия и великолепного хладнокровия являет в царицыном исполнении сей образчик наказания. Но мы в этом любовании наказания, в этом смаковании все-таки склонны садистскую подоплеку усмотреть. Уж больно все совершалось хладнокровно, а не под горячую руку.
Не церемонилась с пощечинами и Елизавета Петровна, правда, без олимпийского спокойствия Анны Иоанновны, примешивая к рукоприкладству отборную мужицкую брань, в которой была весьма искусна.
А вот Екатерина Великая никогда в жизни ни одной дворцовой девки по щеке или прочему месту не ударила. Это было несовместимо с ее воспитанием и образованием, хотя даже воспитанные и образованные барышни России часто употребляли этот способ наказания. И даже включая в него изощренный садизм. Так, некая экономка одной русской помещицы подрезывала концы розг так, чтобы при каждом ударе концы обламывались и занозами вонзались в тело.
Потом она самолично будет из этого опухшего и нагноенного тела с особым сладострастием иголкой выковыривать занозы и за такое благодеяние девушек заставлять в пояс ей кланяться."
"Садизм для удовлетворения своего сладострастия, конечно, явление отвратительное, но еще большее наше отвращение вызывает садизм ради обогащения. В начале пятидесятых годов XIX века по одному из южных городов России бродила нищая в сопровождении девочки 10–11 лет.
Ребенок все время плакал и стонал, что возбуждало жалость публики, и подаяния нищей сыпались как из рога изобилия. Но раз вмешалась полиция, и обнаружилось: «В нижней части живота девочки, над половыми органами, воспаленное и изъязвленное место. И выяснилось, что перед выходом на денежные сборы нищая при помощи тесемок привязывала к этому месту специально выдолбленную скорлупу ореха, в которой помещался паук, жаливший все время несчастного ребенка.
