Наконец, камень начинает восстанавливаться, его сияние становится ярче.
Усталость накатывает волной, но я смотрю на результат и понимаю — всё под контролем.
— Нужно быстрее посадить кислотников за пушки, — бросаю я, едва переводя дыхание.
В этот момент рация «Бурана» оживает, вынося приговор моему спокойному вечеру.
— Новые големы приближаются.
Снаружи слышится недовольный вскрик Веера.
— Опять эти дебильные монахи!
Что ж, прокачусь с группой. Хочется понять, с какого перепуга монахи-геноманты идут насмерть.
Машина несётся к месту появления големов, а заботливая Веер достает мне из мини-холодильника энергетический батончик для подпитки.
На место прибываем за пару минут. Пока «Буран» методично расстреливает големов, я замечаю их операторов. Взгляд цепляется за монахов, мелькающих вдалеке, как тени. Долго раздумывать не приходится. Мне нужен один из них. Захватить, допросить, узнать, почему Западная обитель вдруг так активизировалась.
— Покрывайте меня! — бросаю через плечо, открывая люк.
Воздух рвёт резкий порыв ветра, когда я прыгаю на землю. Приземляюсь чуть в стороне от обстрела големов, стараясь остаться незамеченным. Долго прятаться не приходится. Меня встречают трое. Монахи, облачённые в одинаковые серые одежды, мгновенно переходят в атаку.
— Вот и отлично, — шепчу я, активируя Голод Тьмы.
Тьма, как живое существо, вырывается вокруг меня, закручиваясь плотным черным облаком. Она пожирает всё, к чему прикасается.
— Ты, глупый человек, мешаешь нам воплотить Великую идею в жизнь! — его голос дрожит, как и он сам, но в глазах фанатичный блеск.
Я усмехаюсь, невольно поражаясь их упёртой одержимости.
— Эта «великая идея» какая-то слишком кровавая, вам не кажется? — с насмешкой бросаю.
Его глаза вспыхивают ярче, словно моё замечание только подлило масла в огонь.
— Она стоит жизней всех живых существ! — выкрикивает он фанатично. Ну вот, думаю я, стараясь не рассмеяться. Классика жанра. Старый добрый апокалипсис, поданный под новым соусом.
— Раз так, давайте начнём с ваших, — парирую, делая шаг вперёд.
Снова выпускаю Голод Тьмы, и пространство вокруг наполняется густым, давящим мраком. Он не просто окутывает монахов — он буквально пережёвывает их, издавая зловещий скрежет.