Ольга улыбается чуть шире, в её взгляде мелькает лёгкое смущение, смешанное с чувством гордости за выполненную работу.
— Я старалась, дядя, — смущенно произносит княжна.
— Это видно. Скажи, Оля, — Борис наклоняется вперёд, его взгляд становится серьёзным, но всё ещё тёплым, — могу ли я рассчитывать на тебя в подобных вопросах и в будущем?
— Конечно, обращайтесь, дядя Боря, — отвечает Ольга с энтузиазмом, но тут же замялась, словно решаясь задать вопрос, который долго носила в себе.
— Дядя, можно спросить вас кое-что личное?
— Разумеется, Олечка, — Борис смотрит на неё с лёгким удивлением, но в голосе звучит доброжелательность.
Ольга делает паузу, подбирая слова, и наконец произносит:
— Обязательно ли мне выходить замуж за Юрия Михайловича?
Брови Царя вопросительно поднимаются. Саму Ольгу это признание ошеломляет не меньше. Ещё недавно она даже не подумала бы усомниться в традициях или решениях главы царского рода. Но её общение с графом Данилой многое изменило: она задает себе вопросы, которые раньше казались немыслимыми, а некогда непоколебимые правила всё чаще вызывают сомнения.
— А что не так? — осторожно спрашивает Борис, внимательно глядя на племянницу.
Ольга чувствует, как её щёки заливает краска, но всё же собирается с духом и отвечает:
— Мне кажется, князь Морозов слишком увлечён своей пассией — родственницей жены графа Данилы, сударыней Ненеей. Я не уверена, что он искренне настроен по отношению ко мне.
Царь кивает, обдумывая её слова, и наконец говорит:
— Сердцу не прикажешь.
Ольга встаёт, чувствуя, как с её плеч словно спадает груз.
— Благодарю вас, дядя, — говорит она, слегка улыбнувшись, и покидает кабинет.
Уже выходя, она неожиданно для себя ловит мысль: её общение с графом Данилой оказалось не просто полезным, но и по-настоящему ценным.
* * *На следующий день возвращаемся домой. Хватит с меня Ци-вана и его бредовых хотелок. Сначала: «Полетай на своём Драконе». Потом: «Разрешу тебе же летать на твоём же Драконе». Гениально.