Вожу я ещё хуже, чем играю роль добропорядочной жёнушки, но и на такси переться в подарочную квартиру, единственную, что оформлена на меня, не хотела.
– Куда ты собралась? – хриплый голос догнал на пороге. – На улице ночь…
– Ну не полярная ведь, – заметила я и открыла дверь.
– Алис, не уходи, нам надо поговорить, – Рубенской попытался схватить меня за рукав куртки, но я пнула его в колено.
– Да пошёл ты…
***
Я колесила по городу больше двух часов. Погода, словно в насмешку над моими планами, разразилась снегопадом.
Найти парковку – это квест навылет. В прощение за снегопад небеса смилостивились и подкинули местечко на отшибе.
Квартира была пустой. Квартиранты съехали ещё три месяца назад, и тут начался косметический ремонт. Никогда бы не подумала, что так своевременно. Я закатила чемодан в спальню, убрала сумку с наличкой и документами в шкаф.
Реветь по-прежнему не хотелось. Пить тоже. Рубенской, давая мне карт-бланш, ни разу не набрал и не высказал за кредитки. Пожала плечами, глядя в чернильное небо со снежными мухами.
Развод так развод.
Обидно не было. Было… Пусто?
Вся идеальная картина мира рассыпалась, обнажив грязные материи. Я не знала, что дальше делать.
Разобрав доставку, я навела себе чаю и, скинув простынь с дивана, уселась в угол.
– Ну не помрём, – заверила я собаку. – Не голубых кровей…
Потом вспомнила, сколько стоил собачий ребёнок рыжего окраса, и исправилась:
– Ну я так точно…"
"А через неделю, открыв дверь своими ключами, заявилась Олеся.