– Цыпа, глянь-ка на рыжего фраера в сиреневом костюме, – вполголоса сказал я, наклонившись к телохранителю, за обе щеки уплетавшему жареную баранину. Ты, случаем, его не знаешь?
– Нет. – Молодой ни на долю секунды не оторвался от мясного блюда, всецело увлеченный постыдным занятием. Чревоугодием то бишь.
– Да ты ведь даже не посмотрел! – возмутился я, охваченный праведным негодованием на вопиющую халатность телохранителя при исполнении профессиональных обязанностей.
– Не хипишуй, Евген, зазря. Я этого типа давно засек и пасу каждое его движение.
Как-то враз я успокоился и вернулся к прерванной трапезе:
– Пустяки, братишка. На киллера он совсем не похож. Скорее всего банальный ""топтун"" из уголовного розыска.
– Я тоже думаю, что из наружного наблюдения, – солидаризировался со мной соратник, пренебрежительно выпятив губы, блестевшие от жира.
– Салфеткой, Цыпа, не забывай пользоваться, – по-отечески попенял я. – Мы же культурные люди как-никак! Скорее никак, чем как.
Зал ресторана, где мы приземлились отужинать, весьма напоминал дорогой импортный гроб – продолговатый и овальный по форме, а стены почти сплошь обиты красивеньким красным шелком поверх полированных дубовых панелей. Впрочем, данный малосимпатичный нюанс на моем и Цыпином аппетите никак не отразился.
Благополучно прикончив по две порции хорошо наперченной прожаренной баранины и запив это нехитрое дело бутылкой полусухого шампанского, мы покинули ""гробовое"" заведение без всякого хипиша и ненужной стрельбы. Я даже где-то в глубинах души слегка порадовался такой приятной неожиданности.
– А ведь рыжий гад все-таки за нами увязался, – сообщил Цыпа, включив двигатель ""мерса"".
– Ничего опасного, братишка. Он всего лишь один, – успокоил я бдительного соратника, всмотревшись в зеркало заднего обзора. – Обычная профилактическая слежка ментов. Ладушки! Давай домой рули.
Учитывая факт неотвязно-назойливого внимания рыжего кадра, я поехал не в законспирированную однокомнатную фатеру, а в свою легальную четырехкомнатную.