Я хотел было продублировать свой провокационный выстрел, но в этом уже не было надобности: ""отряд сразу заметил потерю бойца"" – если так можно слегка переиначить смысл известной песенки – и открыл шквальный автоматный огонь по бедолагам боевикам. Видя, что по ним бьют в упор на поражение, а вовсе не просто запугивают, коллеги начали ответно огрызаться из огнестрельных ""волын"", окончательно подписав себе тем самым смертный приговор. У легавых наверняка тоже будут теперь убитые. А при таком раскладе хоть ты перед ними не только верхние, но и нижние конечности старательно поднимай – все одно арестовывать уже не станут.
– Ну что же, брат Цыпа, можно смело констатировать, что бригады Шика и Валюты во всю силу благополучно дышат на ладан. Нам здесь больше ловить нечего. Пора по-быстрому рвать когти.
Разобрать изделие Токарева и уложить в чемоданчик было делом одной минуты. Неслись мы с горы со скоростью падающей лавины, в натуре. Я даже подумал: сейчас небось по длине прыжков мы перещеголяли лучших представителей самых быстрых горных козлов.
Наши германские ""колеса"" спокойно отдыхали на прежнем месте у края пшеничного поля. Слава богу, открутить их тут было просто некому.
– Обратно в Екатеринбург другой дорогой поедем, – сообщил я Цыпе, устраиваясь на заднем сиденье ""мерса"".
Когда наша машина благополучно выбралась из глухого леса на гладкое шоссе, ""колеса"" радостно увеличили интенсивность своих оборотов, вознося благодарственную молитву такому приятному достижению цивилизации, как асфальт.
– Прости, Евген, но я считаю, что зазря мы ментов науськали на братков.
– Узковатый у тебя кругозор, братишка. А все потому, что книжки читать не любишь, – сразу указал я телохранителю на один из главных его недостатков. Ты, ясно, не знаком с основным принципом моих братьев – монахов из иезуитского ордена?
– Нет, Евген, я не в курсях, – виновато признался соратник.