"
"Во ""Вспомни былое"" все было на прежних местах: пышнозадая Ксюша бойко сновала между столиками с кружками ""Жигулевского"", огромное блюдо с вареными раками на стойке распространяло аппетитные ароматы, клубы сизого табачного дыма кучковались под потолком, пыжась смахивать на настоящие облака. Впрочем, небольшое изменение в зале все же обнаружилось – морды у пьющей публики приобрели симпатично-патриотический оттенок и по сочности цвета уже смело могли составить конкуренцию главной закуске заведения.
Мы приземлились за крайним столиком у окна и, чтоб не отрываться от коллектива, тоже заказали по паре ""Жигулевского"".
Все было относительно спокойно-благопристойно. Правда, какой-то ханыга попытался нарушить пивную идиллию, поднявшись с места на подрагивающих ногах и громко провозгласив:
– Гуляй, рванина! – После чего бодренько запел визгливым голосом: – Была бы водка, а к ней и глотка, а остальное трын-трава!
Но Цыпа, повинуясь моему взгляду, тут же пресек эту пьяную самодеятельность, припечатав чугунную ладонь к спине певца, после чего тот рухнул обратно на стул и долго не мог перевести дыхание, непонимающе тараща слезящиеся глаза и явно не просекая, какое такое неожиданное стихийное бедствие задело его своим мощным крылом.
Я уж было решил, что нынешний день не разродится какими-либо эксцессами, но просчитался. Никогда не следует спешить с оптимистическими выводами извечный закон подлости всегда на стреме и только и ждет подходящего момента, чтоб нагло о себе напомнить.
Эту четверку головорезов я засек еще на улице. Напротив окна, где мы сидели, расположилась автостоянка. Со скуки и по привычке я регулярно поглядывал в окно, визуально оценивая складывающуюся на подходах к моему заведению оперативную обстановку и заодно любуясь солнечными зайчиками, беззаботно резвящимися на асфальте и полированных поверхностях автомобилей.
На автостоянку, отплевываясь выхлопными газами, выехала очередная легковушка – ""Жигули-шестерка"". Из нее повылезало четверо мужиков, моментально сконцентрировавших на себе все мое внимание.