Люфтваффельники

Самовольные отлучки на тот же междугородний переговорный пункт — не самый лучший вариант! Слишком рисково! Шанс «залететь» и попасться патрулю или любому праздношатающемуся офицеру из враждебного училища, размещенного на территории военного гарнизона (училища ракетных войск или внутренних войск) были очень высоки. А это гарантированный арест, с последующим продолжительным пребыванием в «уютной» камере на гарнизонной гауптвахте. Со всеми вытекающими последствиями, естественно. Поэтому наши парни стали активно прорабатывать и изыскивать менее «кровавые варианты».

И нашли (пытливый ум всегда найдет лазейку)!

В кабинете у командира нашей 4-й роты стоял обычный и ничем неприметный телефон, но с выходом на город. Аллилуйя! Прочная железная дверь с простецким замком не стала для нас преградой, и первый месяц любой желающий (после убытия дежурного офицера домой, естественно) мог беспрепятственно звонить себе домой при первом же душевном порыве и маломальском желании услышать родные голоса.

Затем календарный месяц неожиданно закончился.

Так всегда бывает, как оказалось весьма некстати. И разъяренный (скорее всего, «взбешенный» более точно характеризует текущее состояние пошатнувшейся психики нашего ротного отца-командира) Володя Нахрен с выпученными глазами, разбрызгивая желчь, кислоту и яд во все стороны, хаотично метался перед монолитным строем роты, гневно потрясая толстенной пачкой телефонных счетов за бесконечные услуги междугородней связи."

"Чего греха таить, т. к. несанкционированный «переговорный пункт» 4-й роты работал бесперебойно и весьма напряженно, то и счет за междугородние переговоры был просто запредельный.

Суммарная стипендия личного состава всей 4-й роты (144 курсанта) едва-едва покрыла его внушительную цифру, скрупулезно посчитанную и записанную в графе «Итого».

Дабы исключить подобные сюрпризы на будущее и надежно перекрыть «канал утечки информации» (даже не канал, а каналище), Вова Нахрен пошел на радикальные меры. Он сменил дверной замок на супермега хитрый и стал носить ключ от своего кабинета у себя на груди, повязав его на кусок прочной бечевки.

Могу поспорить, что капитан Хорошевский ложился спать с ключом на шее, а также принимал душ, ванну и прочее. А по ночам тревожно просыпался в холодном поту и с громкими криками, нервно ощупывая свою волосатую грудь на предмет наличия «золотого ключика». Счета за телефон воистину были золотыми! Еще парочка таких квитанций и можно смело покупать машину! (кроме шуток)

Итак.