- Веселитесь? – сказал Людоед, после чего поспешно закрыл дверь и спустился на первый этаж.
- Тьфу! – произнес Каспар.
- Нет, мне это нравится! – воскликнул Джонни. – Если бы мы создали такой запах, мы бы получили неслабый нагоняй! Хорошо же. Посмотришь, что я сделаю после ужина. Я создам самую худшую вонь, какую ты когда-либо обонял, и если он что-нибудь скажет, я отвечу: а что насчет Малколма?
Джонни слов на ветер не бросал. После ужина он, усевшись посередине ковра, принялся за работу, смешивая самые сильные и наиболее подающие надежды вещества из разных пробирок и пузырьков и нагревая их на спиртовке, чтобы посмотреть, что будет.
Зашедшая к ним, вместо того чтобы идти спать, Гвинни изобразила изысканное отвращение.
- Фу! – сквозь сгущающийся дым она всмотрелась в покрасневшее лицо Джонни. – Мы похожи на слет ведьм, а Каспар – на дьявола, смутно виднеющегося сквозь дым.
- Шабаш, - поправил Каспар. – Сама ты дьявол.
Хихикая, Гвинни взъерошила свои растрепанные волосы, так что пряди торчали во все стороны, и аккуратно постучала трубкой по стаканчику для чистки зубов, высыпав туда немного пепла.
- Думаешь, оно теперь взорвется? – с надеждой спросила она.
- Вряд ли, - ответил Джонни. – Подвинься, а то обожжешься.
- Достаточно воняет? – спросила Гвинни.
- Я еще не нашел запах, который был у Малколма, - признал Джонни.
- Попробуй мертвую рыбу или что-нибудь в этом духе. Этого должно хватить, - предложил Каспар.
Гвинни взвизгнула от смеха.
- Гвинни! – прогремел голос Людоеда. – Ты в кровати?
Гвинни выронила трубку, вскочила и умчалась. В спешке он сбила стаканчик для чистки зубов, и Джонни не успел подхватить его. Половина смеси пролилась на ковер, а остальное плеснуло на ноги Гвинни и на ночную рубашку. Несясь к двери, Гвинни снова взвизгнула:
- Холодно!"
"Но она не осмелилась задержаться, чтобы извиниться, и продолжила нестись – наверх по лестнице в свою маленькую комнату на последнем этаже.