Изможденное и болезненное выражение лица Салли, когда Людоед показал ей грязь, заставило его ненавидеть их больше, чем когда-либо. Джонни тоже расстроился, но, несмотря ни на что, не желал расставаться с ирисками.
- В таком случае, ради Бога, сделай так, чтобы они не могли выбраться наружу! – сказал Каспар утром в среду.
Джонни посчитал его требование справедливым. Они сложили все книги, какие у них были, на доску Монополии, закрывающую коробку, и ушли в школу, чувствуя, что сделали всё возможное, чтобы удержать ириски внутри.
Вернувшись из школы, они, не то чтобы совсем уж неожиданно, увидели, как шесть громадных ирисок сползают вниз по лестнице.
Не говоря ни слова, Каспар и Джонни схватили по три ириски каждый и задумались, где могут быть остальные. Позади них на лестнице появился Малколм, поинтересовавшись, что происходит.
- Ничего, что касалось бы тебя, - выдохнул Джонни.
- Потому что если… - начал Малколм.
Но в этот момент позади Малколма появилась Салли со словами:
- Могу ли я попросить вас вести себя сегодня очень-очень тихо – особенно вечером?
- Конечно, - отозвался Каспар.
Они с Джонни поднялись по лестнице так быстро, как могли, учитывая, что у них в руках бились ириски, похожие на канаты для телеги. При виде них у Малколма расширились глаза. К счастью – и это единственное, в чем им повезло – Малколм закрывал их от Салли.
- Чем вы занимаетесь? – спросила Салли.
- Чистим лестницу, - выдохнул Джонни.
Открыв дверь в свою комнату, они швырнули туда ириски и плотно закрыли за ними дверь.
- Что ж, больше не шумите так, - сказала Салли, поднявшись на лестничную площадку вслед за Малколмом. – Помните: сегодня вечером мы устаиваем взрослый прием. Малколм, думаю, твой костюм надо погладить. Можно его взять?
Она пошла с Малколмом к другой комнате, а Каспар и Джонни открыли дверь своей как раз вовремя, чтобы остановить две ириски, опять выбирающиеся наружу. По всей комнате были разбросаны книги, а в одном из одеял Каспара теперь зияла дыра. Четыре недостающие ириски снова повисли на тепловатой батарее.
- Это бесполезно, Джонни! – сказал Каспар, добавляя к куче свой розовый футбольный мяч.