Однако во введении и заключении имя Мудрейшего не упоминается!
– В своей предыдущей фразе вы тоже позволили себе пропустить упоминание имени Мудрейшего! – ледяным тоном произнес Администратор.
Теперь старший помощник побледнел.
– Простите… Я так увлекся докладом о проделанной работе…
– Странное объяснение! Неужели увлеченность может позволить забыть имя Мудрейшего?!
Крон Лоп встал, вытянул руки по швам и опустил голову.
– Я понимаю, мне нет оправдания…
– Мне нравится ваша серьезность и строгость, – продолжил Чартер Сон более мягким тоном.
– Это великая честь и счастье – трудиться под вашим руководством, – покачнулся Лоп и схватился за спинку стула. Слова «до сих пор были» ударили его, как бьет обтянутая резиной железная дубинка народных защитников.
– Старший помощник Администратора – это высокий уровень управления. Вы говорите об ошибках в журнале, а сами, посмотрите, трижды ошиблись. И это в самом начале отчетной справки.
– Простите великодушно! – побледнел старший помощник. – Это машинистка. Я накажу… Я примерно накажу!
– Разве машинистка подписала отчет? Разве машинистка в устной речи пропустила имя Мудрейшего? И кого должен примерно наказать я – машинистку или вас?
Старший помощник был близок к обмороку, но Чартеру Сону не было его жалко.
– Видите, вы готовы карать мелкие упущения сотрудников журнала, строго наказывать машинистку, но к своим ошибкам относитесь снисходительно! А это отсутствие гражданской принципиальности!
Старший помощник подавленно молчал.
– Не надо наказывать машинистку. Ошибки, гражданин, присущи многим. Если они появляются не системно, за них можно пожурить, но не более… Вас я тоже не собираюсь наказывать. Вы мой заместитель, моя правая рука, человек, которому я всегда и во всем могу доверять, на которого могу положиться.
Крон Лоп вновь поднял голову:
– Гражданин администратор, перед вами стоит скромный труженик Аппарата, самый преданный вам, готовый за вас…
– Хватит, хватит, Крон! – усмехнулся Чартер Сон. – Я не сомневаюсь в вашей лояльности. Садитесь!"
"Помощник опустился на стул, а Администратор поднял руку и нарисовал в воздухе вопросительный знак.