Эксперты раскрыли толстые черные чемоданчики, достали инструменты и занялись своим делом: один изучал тело, другой обстановку вокруг и материальные улики.
Зупп еще раз, уже внимательней, стал просматривать документы. Десятки страниц с лиловым неразборчивым штампом внизу испещрены цифрами. Формулы ему ни о чем не говорили, но схемы и чертежи что-то напоминали: решетчатые антенны, исходящие от них стрелки, которые отражаются от каких-то угловатых машин и вновь возвращаются на решетчатые параболы… Похоже на земные радиолокационные станции двадцатого века.
Аккуратно сложив бумаги в папку, он подошел к убитому. Эксперты подняли головы ему навстречу.
– Бывший гражданин перестал жить еще вчера вечером, – доложил эксперт по телу. – Сильный удар, глубокое проникновение клинка, мгновенная смерть. Раз он подпустил злоумышленника вплотную, да еще повернулся спиной, значит, не считал его врагом…
– Они проводили время вместе, пили валсу, – продолжил специалист по вещественным уликам. – На чашке имеются отпечатки пальцев, такие же есть на стуле, и на полу восемь однотипных волос, похоже, женских. Это будет легкое дело!
– Вот как? – с сомнением спросил Золтан Зупп.
Он действительно был лучшим расследователем Стакки (а точнее, всего континента, только об этом никто не знал). Начальство бросало Зуппа на самые громкие и трудные дела, особенно те, которые находились на высоком контроле и не имели перспектив раскрытия. А тот преодолевал все препоны и без видимого труда давал результат. И это объяснялось не особыми сыскными талантами, скорее, особыми возможностями: уже знакомясь с местом происшествия, он безошибочно связывал в единую логическую цепочку мельчайшие детали обстановки и «видел» все, что тут произошло.