Точнее, туда, где должно было находиться сердце у любого навойца, а на самом деле в солнечное сплетение.
– Чартер Сон, клянешься ли ты в абсолютной верности Мудрейшему и Комитету?
– Клянусь! – произнес посвящаемый, ни на миг не задумавшись. Впрочем, вряд ли эта клятва обязывала к чему бы то ни было жителя Земли.
– Клянешься ли ты выполнить любое задание Комитета?
– Клянусь! – так же четко ответил испытуемый. Хотя подумал: «Какое еще задание может прийти в эти старческие головы?»
– Клянешься ли ты, Чартер Сон, хранить в величайшей тайне все то, что тебе предстоит узнать, каким бы испытаниям ни подвергался?
И на этот раз раздалось решительное: «Клянусь!»
– Он правдив и искренен! – сказал Хорг Тон, опуская стилет.
Артуру показалось, что в его голосе прозвучало облегчение. И он тут же понял, что так оно и есть: в случае, если бы посвящаемый, под влиянием «сыворотки правды», проявил неискренность или нелояльность, рекомендатель должен был вонзить клинок ему в сердце…
В комнате вспыхнул яркий свет, Хорг Тон вручил новичку удостоверение гражданина первого класса.
Потом все прошли в соседнюю комнату и сели за богато сервированный стол, по бокалам разлили тягучий зеленый напиток, которого Артур раньше никогда не пробовал.
– За вновь принятого! – наконец провозгласил Хорг Тон. – Я твой наставник, Чартер, я несу за тебя ответственность, я буду вводить тебя в курс дела и отвечать на твои вопросы. Впрочем, как и все мы!
Он выпил, со стуком поставил опустошенный бокал на стол и принялся жадно есть моллюсков.
Артур тоже выпил. Напиток был приятным, от него слегка закружилась голова и по жилам разлилось приятное тепло.
– Спрашивай, наш новый друг! – поощрил его наставник. – Что тебя интересует?
– Ну… Я клялся в верности Мудрейшему и Комитету, но… Где же народ, о котором так радеют и Мудрейший, и Комитет, и Аппарат?
Среди присутствующих пробежал шумок, послышались смешки.
– Это просто формула учтивости, – снисходительно объяснил Хорг Тон.