Это великая победа, и все это понимают. Меня окружают военачальники – и Парменион, и Клит Черный, и Перфенон…
– Слава Александру! Слава Александру Великому! – кричат они и бьют мечами о щиты.
– Слава Александру Великому! – подхватывают стоящие вокруг воины и тоже начинают бить в щиты.
Звуки все ширятся, расходятся, как круги по воде, они все громче, вот уже кричит все войско, как будто рокочет пробуждающийся вулкан:
– Слава Александру Великому! Слава! Слава!"
"Меня стаскивают с коня, подбрасывают вверх, куда-то несут… Наконец освобождаюсь и обхожу свое войско, жму мозолистые руки в грязи и крови.
– Александру Великому слава!
Но усталость валит меня с ног, сытый и довольный, я падаю на постель, две рабыни делят со мной ложе, ласкают нежными руками мое усталое тело. Но почему шлем по-прежнему сдавливает виски? Неужели я не снял его в сумятице происходящих событий? Тяжело поднимаю подрагивающие от усталости руки, ощупываю голову. Нет, шлема нет. А что они кричат? Уже не про Александра Великого…
– Глостер, Глостер, все закончилось!
Я вновь на чистой простыне курильни.
– Меня хотели убить, – хрипло сообщает она. – Я бежала по замку Венценосного Ге, совершенно голая, а за мной гналась стража барона… Длинные каменные коридоры, ноги замерзли, потом я закуталась в длинную толстую портьеру и согрелась, а они пробежали мимо…
– Кто такой Венценосный Ге? – спрашиваю я.
– Это король Стакки. У него отравили барона Хоро Блистательного…
– А ты при чем? Почему за тобой гнались? – Язык распух и шевелится с трудом.
Клайда усмехается.
– Я его и отравила.