Наврал и напридумывал, проныр лукавый, берет на понт тупо. Свидетелей моей внезапной страсти роковой нет. Сам Макс проговориться не мог даже под пытками. Я выдохнула легче гораздо. Следует подправить губы и идти терпеть этого разведчика-выдумщика дальше. Чихала я на все его предложения разом. Вскрыть его в холдем тысяч на пять — вот это была бы тема!
— Мне надоело ждать!
Я узнала голос за малиновой перегородкой соседнего кабинета. Маркуша-центурион! Не может быть!
— Я вырежу печенку у этой твари! Могу всю эскадрилью замочить, не пикнет никто.
— Какой ты трус, оказывается, Маркуша! — второго говорившего я тоже узнала. Главный ценитель баронской печени а-ля натюрель здесь. И снова почудилось мне, что я слышала его голос. При других обстоятельствах и в иной обстановке.
В роскошной стяжке капитоне на бархатной стене не хватало золоченой заклепки. Какой-то затейник еще до меня сделал изящную дырочку в соседний кабинет. И даже озаботился вставить туда металлическую трубочку со стеклышком.
Мужчины мыли руки. Убийца Маркуша говорил обиженно-недовольно:
— Вечно ты выдумываешь всякую дурь, Марч! Отдал бы мне сразу мальчишку поиграться, не пришлось бы тащиться за бароном сюда по второму кругу имперским в зубы. И капитана, как лаве скинет, надо в расход. Проще надо, проще…
— Твоя простота хуже воровства, Маркуша, тебе бы только резать да печенку жарить, — спокойно произнес второй мужчина, поднял голову и посмотрелся в зеркало над раковиной.
— А мальчишка?
Я слегка уронила челюсть. Это он обо мне?"
"— Ты краев не видишь, брат! Он ведь в другой казарме теперь живет! Ты что, собираешься всю ночь бегать по школьному двору и в окошки заглядывать? Не нуди, я куплю тебе другого, даже красивее.
— Тогда зови сюда своего капитана, я у него денежки спрошу, — следуя собственной логике, выступил Маркуша и приложил по псевдомраморному столику пудовым кулаком.
— Когда ты успел стать у нас главным? — усмехнулся недобро Марчелло.