Барон перечислял имена девчонок и парней. Белые наряды и книксены. Резкие махи головой и щелчки пятками. Запах нежных духов, веселого любопытства и тестостерона. Смех.
— Почему ты застрял? — мой странный сегодня кавалер вернулся. Говорил снова в затылок, касаясь дыханием и тканью мундира. Я заметила: чем меньше людей вокруг меня, тем он добрее.
— Я боюсь лошадей, ты же знаешь, — заявила я. И сделала крошечный шаг назад. Грудь барона уперлась в лопатки, эрекция в копчик. — Я не поеду.
— Это ведь коляска, а не верхом.
Я отстранилась. Махнула рукой всем людям, красиво сидящим в шикарных ландо, и крикнула:
— Не ждите меня, я не поеду, я боюсь.
— Тут пять километров топать до крыльца, — судя по голосу, Кей-Мерер совсем не возражал, — мы опоздаем к торжественной части.
— Вот и прекрасно, — я засмеялась, — я не люблю торжественных речей.
— Я тоже, — он махнул возницам, отпуская экипажи, — проблема в том, что главный герой шоу — это я.
Я сделала вид, что не услышала. Пять километров — это действительно долго. Если бежать в привычном ритме марш-броска, уйдет минут тридцать пять или сорок. Кей-Мерер по телефону вызывал машину нам навстречу.
Шагала впереди. Засунула руки в карманы поглубже и насвистывала. Вот-так-так. Любит. М-м-м, ваше сиятельство. Сдуйся, красавчик Эспо! Барон мне никогда не даст? Ха! Захоти я сейчас, он в речку прыгнет с моста.
Ладно. Надо с ним поговорить. Немедленно. Сейчас очень удачный момент. Никого нет на дороге, и барон не успел наделать глупостей. Вот сейчас, прямо тут, останавливаюсь и. Говорю. Рассказываю, кто я на самом деле. Потом имею два варианта развития событий. Либо он радуется от привалившего счастья, либо надувается, как мышь на крупу, и берет свои последние слова обратно. На-все-гда. Лично я бы поставила на вторую концовку нашего недоделанного романа. Не хочется, Неназываемый! Как же не хочется! Макс такой милый, когда влюбленный.
Надо. Надо, моя дорогая я. Надо. Одно радует, по лицу он меня бить больше не станет. Хотя…
Он догнал меня. Мы целовались взасос, как полные придурки, стоя на шоссе. Как в кино, на разделительной полосе.
Степь, ровная, как стол. Видно во все стороны света до горизонта. Мелко щелкали ровно над нашими головами невидимые глазу винты дрона. Квадрокоптеру вторила пара веселых птах на тополе у дороги.