Вовремя я уселась. Продолжила нахально: — Ты бы, дядя, тоже не тратил время моей единственной жизни на дурное представление. Ты крутой, я понял. Чо те надо??
— Всем известно, что хомо верус — похотливые, развратные скоты Ты соблазнил Максимуса, тварь? — в лоб спросил мужчина.
— Это здесь написано? — я небрежно ткнула пальцем в стопку бумаги. Не ожидала, что разговор пойдет настолько предметно.
— Я видел, как ты обсасывал барона Кей-Мерера своими мерзкими губами два часа назад на дороге. Хотел вызвать Службу призрения и сдать тебя в «Каталину».
— Что же тебя удержало? — хмыкнула я. По спине стекла ледяная капля. Потом еще одна. Бежать!
— Макс сказал матери, что обязан тебе жизнью. Здесь, — он подбросил слегка листы досье. Те упали на полированную поверхность и разбежались в разные стороны, некоторые улетели на пол. — Здесь тоже имеются разные занимательные факты. Про то, как ты предупредил Максимуса о нападении братьев Торино, а потом поймал пулю, летевшую ему прямо в лицо. Возможно, ты не так уж отвратителен, как все твое гнусное племя, и что-то человеческое не чуждо твоей черной душе.
Он изрядно доставал меня своим «тварь», но привередничать не приходилось. Честному охотнику за головами глубоко и искренне наплевать, мужчина я или женщина. Оно, средний род. Похотливая тварь. Того факта, что его обожаемый Максимус позволяет себя щупать, а может быть и не только! отвратительному людоеду, хватает с лихвой, чтобы приговорить меня к смерти. Однако, суровый дяденька не изволит торопиться.
— Я хочу, чтобы ты взял и разбил ему сердце.
Я в изумлении подняла брови. Что? Из холода кинуло в жар.
— Да! — он шагнул пару раз задумчиво и встал в метре от меня, заговорил воодушевленно, глядя на знаменитый портрет, — сделай какую-нибудь гнусность в вашем стиле…
В чьем стиле? Что он постоянно имеет ввиду? Если я выпрыгну из кресла вверх, то, пожалуй, успею вцепиться в жилу на шее. Прокушу горло и артерию. Нет. Я давно не тренировалась в этом, а мужик в хорошей форме.
"— Изобретать велосипед не требуется. Тебе ведь все равно с кем, хомо верус. Подставься сам и или трахни в жопу, — предельно доходчиво заявил охотник. Он перевел светлый взгляд с картины на меня. Я упустила момент для атаки. — Сделай это сегодня же на балу.