Следом задумался судья в черном.
— Сколько тебе лет? — спросил нелогично-вовремя рефери. Глядел на меня с веселым интересом. Вот он точно не пропустил подозрительно гладкой кожи моей нечистой физиономии.
— Шестнадцать, — я хотела изобразить грубый голос. Закашлялась.
Подозрение родилось и усилилось. В потном запахе разгоряченных тел потянуло холодком канцелярских выяснений.
— А вот и я! — хромая на все четыре, мой славный толстун явился-таки к рингу. Еще один незапланированный мечтатель. — Я участвую!
Один в белом, другой в черном, взрослые мужчины глядели на полуживого парня с известным испугом.
— Тянем жребий, — разродился идеей рефери. Пока мы колыхались с записочками в его фуражке, напоминал: — удары ниже пояса запрещены, пальцами в глаза — запрещены, пяткой в середину голени…
Ясно. Кусаться можно?
— Никаких зубов, локтей…
В моем боевом арсенале не осталось ничего.
Врач все же вспомнил о долге и выступил вперед. Пощупал моего рыхлого приятеля за ребра и безоговорочно снял с соревнования. Его соперник выиграл бой автоматом. Вот мне почему не достался толстый неудачник?
Фортуна приготовила для меня коренастого парнишу в пару. Он скользнул по моей невпечатляющей фигуре коричневым взглядом и ушел в синий угол. Отмахнулся небрежно от шлема, капу проигнорировал, отвел руку товарища с боксерскими перчатками.
Я посмотрела в мир. Полдень. Птички не пели песенок, жарко. Рыжий Ваня голубых глаз от ринга не отрывал, забыв хлопать ресницами. Красивый Эспозито жевал соломинку, щупал подружку за узкую полоску нежной кожи между маечкой и шортиками, прятал интерес. Парень в зеленой куртке глядел открыто светлым взглядом из-под широких бровей.
Не ухмылялся никто.
Рефери свистнул начало боя."
"Я не умею этого, никто меня не учил. Я могу только то, что против правил. Пах, глаза, локти, зубы и дальше по списку. Парень сделал обманный выпад правой, проверяя. Все. Медлить дальше сделалось нельзя, если дороги зубы. Я окрасила радужку в цвет крови и показала Настоящего человека.
ГЛАВА 3.