Макс целовал снова, утопил в бездонном море любви. Потом уснул, быстро и молча, как уставший внезапно от шумных игр ребенок, укрывшись мной и пледом. Я спряталась на груди Кей-Мерера. Пусть будет, как он хочет.
ГЛАВА 20. Вместо эпилога
Изя, сделав ладонью козырек над глазами, встречал меня на поле. Белую рубашку надел к парадным черным брюкам. Нарядился. Конец августа жарил под сорок. Четыре дня и закончится лето.
— Тебя не узнать, — Кацман неловко клюнул меня в подставленную щеку, — впрочем, я до сих пор не могу привыкнуть к тебе новой никак.
— Я прилетела на три часа, Изя, — я погладила его по вечно красной лапе, — зачем мне чемодан?
Кивнула благодарно командиру баронского джета и стюардессам. Те, согласно правилам, построились почтительно у трапа. Ждали, когда уйду.
— Ты пролетела полмира только для того, чтобы пообедать со мной? — восхитился толстяк, — красиво жить не запретишь.
— Ты рад мне? — я заглянула в круглое лицо друга.
— Я чегтовски гад дебе, подгуга! — пробулькал он, нарочито картавя и пародируя кого-то, известного только ему.
Белое солнце нещадно поливало ровную, как стол верхушку горы. Белоснежный «Гольфстрим» с золотой кошкой на боку укатил на запасную полосу. Аэродром вернулся к обычным делам.
— Красивое платье, — вежливо сообщил Изя. Хотя. В его бледно-синих глазках плескалось еще что-то. Я чуяла. — Белые ромашки на зеленом поле. Офигеть!
— Шляпа ваще огонь! — рассмеялась я. Итальянская соломка, широкие поля. Придерживала ее тонкой рукой.
— Это все, с ума сойти можно, до того прекрасно, — бубнил толстяк, отпирая ключом дверь своей машины. Его mini исполнилось лет сто семьдесят от роду, не меньше. — даже не знаю, рискнешь ли ты сесть.
— Антиквариат? — прикололась я, забираясь в крошечный автомобиль.
— Ласточка! — догадливо булькнул водитель.
— А помнишь?.. — мы сказали это одновременно.
Я глядела в мелькающие картинки Побережья за окном, как в старое кино из прошлой жизни.
Как не со мной было! Это я ехала этой дорогой впервые на синей Ваниной таратайке?
— Командор Петров забрал его с ребятами к себе на кордоны, — проговорил Изя моим мыслям, — Ивану повезло. С места сразу в карьеру. Как раз в его духе.
Да. Андрей так и сказал, когда увидел побратима: этот мой, без вариантов. Ни имени его тогда не знал, ни специализации. Я вздохнула.