Например, поняла запоздало, как расточительно много командир уделял мне внимания раньше. В какую красивую компанию я попала с первых своих минут в Школе. Три комэска и я, шикарно до невозможности. Пикники, пари и благородная компания. Беззаботная жизнь! Все закончилось, словно не со мной было. Кей-Мерер виден только на утреннем построении в далекой перспективе первого звена. Иван и Эспозито едва здороваются, своих дел у них невпроворот. Изя, верный товарищ, хотел бы встречаться чаще, но здесь оказалось, что некогда общаться мне.
Открытие номер два. Я страдала. Вот прямо, как очумелая влюбленная дура из идиотских истрепанных книжек, которые девчонки в Сент-Грей читали запоем и раскидывали везде. Овца! Я бесилась, разрывалась надвое от прилипшей намертво шизофренической катастрофы, но взять себя в руки не получалось. Постоянно внутри ворочался душный ком, грозя разродиться истерикой с воплями и крокодильими слезами. Тупые глаза маниакально выискивали везде высокую фигуру комэска в безукоризненной форме цвета песка, не уставали ни на миг.
Но! Третье, и последнее. В женских книжках полагалось страдать полжизни, самое малое. Слава Неназываемому, утро в свой черед наступало, сменяя потную ночь. А с ним приходили тренировки и люди. С каждым прожитым днем дышать становилось легче, свободнее. Я потихоньку училась забывать на десять или даже двадцать минут о существовании Максима. Получалось, и чем дальше, тем верней.
Везло катастрофически: объект моих тупых мечтаний не спешил являть свой божественный лик.
Закрутилось-завертелось. Теория, практика, симулятор, отработка на модели и наконец-то вот он! Мой первый настоящий атмосферный полет.
Спортивный «ЯК» под волшебным номером «ноль-один-шесть» сверкал лакированными боками ярко алого цвета. Я невольно сморщила нос.