— Саша, я с тобой разговариваю, — берет меня за плечи, разворачивает к себе, заставляет посмотреть на нее. — Что происходит между тобой и Артемом? — спрашивает твердо, показывая, что не отстанет от меня, пока я не поделюсь «сокровенным».
Вздыхаю. Опускаю плечи, отодвигаю сумку, сажусь на кровать.
Мама отпускает меня, но не отходит, а устраивается рядом.
— У Артема другая, — смотрю на свои руки, лежащие на коленях.
Мама молчит.
Секунду. Две. Три.
У меня уже проскальзывает мысль, что никакой реакции не последует, как слышу судорожный вдох.
— Ты уверена? — аккуратно спрашивает мама.
Меня передергивает. Поднимаю голову, смотрю ей прямо в глаза.
— Как я могу быть не, — выделяю последнее слово, — уверена, — напрягаюсь всем телом.
— Прости, — взгляд мамы тут же смягчается. — Просто, когда мы разговаривали с ним последний раз, у меня не возникло ощущения, что Артем хочет развестись, — она хмурится. — Даже наоборот, Артем только о тебе с малышками и говорил.
Хмыкаю.
— А он и не собирается, — горько усмехаюсь.
В груди начинает печь. Хочется потереть саднящее место, но я сдерживаюсь. Слишком приятно чувствовать тепло рук мамы, передающееся мне.
— Тогда я ничего не понимаю, — сама сводит брови к переносице и пристально смотрит на меня.
Не выдерживаю ее взгляд, прерываю зрительный контакт, смотрю в стену.
— Если кратко. Артем связался с дочкой давнего партнера.
Миг, и я оказываюсь в теплых, успокаивающих объятиях мамы. Она так крепко прижимает меня к себе, что плотину, которую мне удалось выстроить между реальном миром и пожирающими изнутри чувствами, резко прорывает. Всхлипы один за другим срываются с губ. Боль захлестывает с головой.
Я плачу, плачу, плачу… Пока внутри не остается кроме пустоты.