— Пятьдесят лет — приличный срок. Уверен, что за столько лет я найду способ существенно продлить вашу жизнь, а то и сделать вас бессмертным, — бросил я мужчине крючок с сочным жирным червяком.
Тот подумал несколько секунд, пробуя его на вкус, а потом сухо спросил у меня:
— Что вы за это хотите?
— Вашего содействия. Я планирую захватить часть Пустоши и создать там своё крохотное княжество, которое перейдёт под покровительство вашей империи, когда мне удастся вернуть зверолюдам нормальный человеческий вид.
— Хм, звучит интересно.
— Как вы знаете, у меня уже есть свой городок на территории Пустоши. И было бы просто замечательно, если бы вы туда отправляли всех захваченных в плен хаоситов. Там они пройдут перевоспитание, а их потомки будут служить вам верой и правдой.
— А какой ваш интерес во всей этой затее? — спросил император и с предвкушающей полуулыбкой положил себе на тарелку греческий салат, словно его не особо интересовал ответ на вопрос.
Но я-то видел, что лицо мужчины слегка затвердело, а дыхание стало ниже.
Да, государь был не из тех людей, что готовы ради продления жизни совершить самые паскудные злодеяния, построив своё бессмертие на костях других, их боли и крови.
Боюсь, что и в дела богов он откажется влезать, если узнает, что я хочу стать одним из них. Император вполне способен испугаться гнева местных божественных существ. Ведь им вряд ли понравится, что на их пастбище бочком-бочком собирается пробраться новый юный бог.
По-хорошему, мне бы сперва надо как-то договориться с местными богами, а уж потом заниматься набором верующих, но что имеем, то имеем. Пока славянские боги воюют с Хаосом, я тишком обзаведусь первыми верующими, а уже затем буду думать, что делать дальше.
Пока же я честными глазами посмотрел на жующего салат монарха и проговорил:
— Мне нужны воины. Есть у меня должок, который надо кое-кому вернуть в другом мире.
— Ясно, — произнёс мужчина, уставившись невидящим взором в тарелку.
Он автоматичными движениями отправлял в рот салат, похрустывая им, но я буквально наяву слышал, как в его черепной коробке вертятся и скрежещут шестерёнки. Государь тщательнейшим образом обдумывал моё заявление, просчитывая, какие риски оно несёт империи и лично ему.