От него шёл тяжёлый запах мяса, плавающий между вениками высушенных растений, висящих под потолком на верёвочках.
У стены же красовались покрытые жёлтой плесенью деревянные полки со всякими банками, склянками, черепами и камнями. Пол устилали обрывки шкур и выдубленная человеческая кожа.
— Ну хотя бы тут тепло, — пробормотал я, чувствуя, как к спине липнет мокрая рубашка.
Волосы, пиджак и штаны тоже стали влажными из-за растаявшего снега. А в ботинках вообще образовались озёра.
Бог тоже выглядел как мышь, только что выбравшаяся из проруби.
— Какие странные соленья, — проговорил я из-за его спины, не особо видя, что именно находится в банке.
— Это пальцы, — бросил Хеймдалль и решительно двинулся к грязной тряпке, закрывающей проход дальше. — Дракончик где-то там. Он совсем близко.
— Хорошо бы, — понадеялся я, попутно заметив всплывшую в котле человеческую руку.
Глава 11
— Какого хрена? — под нос прошептал я, поражённый до глубины души голосом, долетевшим до моих ушей.
Громов-младший тоже испытал шок. Всё его существо задрожало внутри меня, словно через душу паренька пропустили электрический заряд.
Даже Хеймдалль вдруг охнул, побледнел и вытаращил глаза.
— Столько хватит, столько хватит, — довольно мурлыкала себе под нос баронесса Огнева, поглядывая на деревянное ведро, заполненное кровью, стёкшей из освежёванной звериной тушки, подвешенной под потолком на ржавом крюке.
Кроме мулатки, больше никого в пещере не было, лишь несколько проходов, ведущих куда-то дальше, груда воняющих тухлятиной костей в углу и потрескивающий, чадящий факел.
— Откуда ты здесь⁈ — ахнул бог, округлив янтарного цвета глаза.
Его золотозубый рот распахнулся в глубочайшем потрясении, а лицо аж вытянулось.
— Х-х-х! — прошипела окрысившаяся Огнева и как-то по-кошачьи выгнулась, угрожающе растопырив руки с окровавленными пальцами.