Тот торопливо вернулся под сень деревьев и завозился в густых кустах, устраиваясь вздремнуть. Я, если честно, был бы тоже не против где-то там прилечь. Однако, как говорится, труба зовёт.
Сварог снова свешивался с моего уже порядком натёртого плеча. А рядом вышагивали Марена, Мия и Древний, предусмотрительно накрывший свою внушительных размеров голову капюшоном плаща. Издалека, да и вблизи, его можно было бы принять за храмовника… очень башковитого храмовника. Но в этом мире частенько появлялись мутанты, так что местные люди, скорее всего, примут Древнего за одного из них.
Пока же мы миновали холм и вышли на просёлочную дорогу, покрытую густым ковром пыли. Взбитая нашими ногами, она щекотала ноздри. Мия даже чихнула в ладошку.
— Надеюсь, это смертельная болезнь, — покосилась на неё Марена и жестоко усмехнулась, блеснув белыми зубами.
Смуглянка сделала вид, что не обратила внимания на её слова, поглощённая созерцанием того, как крестьяне поднимают головы, глядя на нас, пока мы проходили мимо полей.
А уже возле самого посёлка нас заметил щуплый парнишка и шустро метнулся внутрь, явно чтобы кого-то предупредить.
И моя догадка оказалась верной: за приветливо открытыми воротами нас встретил десяток неплохо вооружённых хмурых мужчин в кожаных одеждах, с револьверами за поясом и саблями.
— Откуда будете, господа? — вежливо спросил один из них, окинув нас быстрым взглядом и мигом сообразив, что мы такие же простолюдины, как свинья — скаковая лошадь.
"— Просто путники. Вот ищем лекаря, чтобы он помог моему другу, — похлопал я Сварога по ноге. — Ничего страшного или заразного. Просто он головой ударился и потерял сознание, да так ему понравилось в таком состоянии, что возвращаться не хочет. Мы вам тут никаких неприятностей чинить не будем и за всё хорошо заплатим.
— Премного рады, что вы посетили наш скромный посёлок, — поклонился нам мужчина, не став больше расспрашивать нас. — Дом лекаря в конце улицы, предпоследний.
— Благодарю, — сказал я и пошёл по хорошо утрамбованной улице.
По бокам нависали деревянные домишки на сваях. И все как один с крыльцом, двускатной крышей и затянутыми какой-то органической плёнкой оконными рамами.
Под ногами поблёскивали лужи свежих помоев, а все кошки и собаки стремились убраться с нашего пути, пугливо поглядывая на Марену. Животные чувствовали исходящие от неё эманации смерти. И не только они спешили сгинуть с глаз долой.