Но над всеми запахами царил смрад дерьма и крови."
"Мы угодили прямо в разгар какой-то жестокой битвы, где аж пространство вибрировало от воплей боли, сухого треска выстрелов, шелеста магии и рёва команд, произнесённых на жутком, рвущем уши языке Хаоса.
Но при этом вокруг нас сражающихся не оказалось — бой гремел где-то поблизости, на соседней улочке. Но, возможно, мне предстоит собственное сражение. Ведь Древний неловко поднялся на ноги, а его щупальца вздрагивали от негодования.
— Что ты наделал, идиот⁈ Этот мир опасен, опасен! — яростно прошипел он и шагнул в сторону портала.
Однако из него выскочила обнажённая смуглая девица, всё ещё находящаяся под воздействием «очарования». Оно-то и заставило её метнуться за мной. И теперь её встревоженное лицо осветила радость.
— Хозяин, я вас нашла!
— Молодец, — пробормотал я, изумлённо глядя на неё.
Переход между мирами не разорвал её на кровавые клочки! Значит, её тело не слабее, чем у Александра Громова, когда я прокачал его. Кто же она такая?
— С дороги, блоха! — выплюнул Древний, пронзив её яростным взором.
Девица тут же отшатнулась от него.
Но из портала выскочил… Кто бы вы думали? Апофис! Его тушка не дала Древнему заскочить в портал, который, закрывшись, едва не отхватил хвост дракончику.
— Не-е-ет! — взвыл осьминогоголовый, грохнувшись на колени и сжав длинные пальцы в кулаки.
— Апофис, ты-то тут откуда⁈ — в величайшем изумлении вскинул я брови, косясь на Древнего, обречённо схватившегося за башку.
Дракончик смущённо отвёл взгляд и виновато опустил голову, будто не хотел отвечать.
— Я следил за тобой… Ещё там, на площади. Я почувствовал, что ты разговаривал с моей матерью, когда пролетал над городом. Вот и решил разузнать. Мне подумалось, что она, возможно, заставит тебя как-то вернуть меня в её пещеру… и я оказался прав. Вы на поляне как раз разговаривали обо мне. А потом появилась богиня. Я думал, что она нападёт на тебя. Но затем появился этот с щупальцами, и всё замерло.
— Да, дружище, ты, конечно, сглупил, — произнёс я, почувствовав неожиданное тепло к дракончику. — Однако поступок твой был смелым. И продиктованным дружбой. Так что, наверное, тебя всё-таки можно назвать героем.
— А тебя — идиотом! — прошипел Древний, зло глядя на меня.
— Кто вы такой? — хмуро спросила у него Марена, положив руку на эфес меча.