Но он очень тщательно проверил её, даже понюхал, а потом и меня… нет, не понюхал, а досмотрел, пока его коллега без особого пиетета занимался другими моими шмотками.
Никто из находящихся в комнате смертных не удивился, когда в моих вещах не нашлось ничего запрещённого. Ни у кого даже глаз не дёрнулся и взгляд не поменялся. Значит, они непричастны к подставе.
А вот у Румянцева кое-что обнаружили. Один из мужчин вытащил из-под его матраса три глянцевых журнала со слипшимися страницами и пухленькими обнажёнными женщинами на обложках.
Смертный сперва не понял, какая ему досталась добыча, а когда понял — резко выпустил её из пальцев, словно журналы укусили его.
— Какая мерзость! — скривился мужчина, торопливо вытирая руку об штанину.
— Гы-гы, — хохотнул его напарник и насмешливо глянул на побагровевшего от ярости лысого здоровяка.
— Клянусь честью всего рода Румянцевых, это не моё! — громыхнул он и прошёлся по нам взглядом. — Кто из вас подсунул мне эту гадость?
— Можно мне сразу признаться? — поднял я руку.
— Ты! — выдохнул Доброслав, вперив убийственный взор в Стрижова.
Тот стоял красный от стыда и не знал куда деть взор, полностью выдав себя.
— Ну я, я… — пробормотал хилый кадет, быстро сломавшись. Он опустил голову и лихорадочно затараторил, давясь воздухом: — Но это не мои журналы. Я их нашёл… думал выбросить. А тут проверка. Немного запаниковал…
— С тобой в разведку не пойдёшь, — весело перебил его один из мужчин и махнул рукой своему напарнику: — Пойдём.
— Вы же никому не скажете? — жалобно бросил в их спины Стрижов.
— Нет, — вроде бы серьёзно ответили мужчины и ушли.
А я выглянул из комнаты, осмотрев коридор. Никто не наблюдал за моим логовом, проверяя, чем закончится визит преподавателей.
Наверное, глупо было ждать, что автор подставы или его помощник окажутся настолько тупыми, что сами явятся наблюдать за делом рук своих. Что ж, я всё равно вычислю урода или уродов.
— Предлагаю сделать вид, что ничего не было, — прогудел Толстой, глядя на пунцового паренька, оказавшегося любителем дам в теле.
Все согласились с предложением толстяка. Однако лёгких дружеских насмешек Стрижову не удалось избежать. Уж больно тема была плодотворной. Даже я вставил пару острот, попутно успев незаметно сунуть в поясную сумку амулет и наркотики. Последние я чуть позже смыл в унитаз и с чистой совестью пошёл в столовую вместе со своими соседями по комнате.