Только «инквизитор» с деланным безразличием сложил руки на груди и через десяток секунд насмешливо проговорил:
— Никакого знака не будет. Убедились в моих словах? А вот ты, Громов, обещаю, поедешь на проверку в Петроград к главному жрецу! И там-то тебя не отвертеться!
— Кар-р-р! — выдал Рарог, влетевший в окно.
Он под слитный выдох людей уселся на голову идолу Перуна.
Наконец-то! Где он задержался? Червей ловил? Я же ещё в форте Заступник с ним всё обговорил. А он, пожри его Хель, опаздывает.
— Знак! — указал кто-то из кадетов на ворону.
— Вы посмотрите, какой отлив у перьев. Красный! — вторил ещё один смертный из числа зрителей.
— А глаза? Глаза какие! Как две расплавленные капли металла! — удивилась Огнева.
— Это не обычная птица! Её послали боги! — громыхнул барон Орлов."
"— Ха-ха-ха, — внезапно разразился «инквизитор» сухим, режущим барабанные перепонки смехом. Народ тут же замолчал. А жрец резко оборвал смех, презрительно посмотрел на меня и зло проговорил: — Хорошая попытка, юнец! Но ты, видимо, держишь меня за дурака? Думал, я не распознаю в этой ощипанной курице иллюзию⁈
— Кар-р-р! — охренел от возмущения Рарог, недобро блеснув глазами.
— Ты гляди чего… даже звук смог создать, — похлопал в ладоши жрец и резко вытащил из кармана несколько металлических шариков. Многие люди использовали их для развеивания иллюзий. Вот жрец и прихватил их с собой.
Он швырнул шарики в Рарога. А тот не стал уклоняться от них. Они ударили в его тело и отскочили.
Рарог стал стремительно превращаться из вороны в огненную птицу. Жар тотчас накатил на меня, тени испуганно разбежались по углам. А на моём лице появилась злорадная усмешка. Ещё не родился тот смертный, который перехитрит самого Локки!
— Это же что получается… Бог ответил мне? — ошеломлённо прохрипел жрец в золотом одеянии и бухнулся на колени. — Это же Рарог! Перун послал его на мой зов! На мой! На мой! Я избранный!
«Инквизитор» переменился в лице.
Он ринулся прочь, но далеко не убежал. Оскорблённый Рарог выдохнул струю испепеляющего пламени, превратившего «инквизитора» в обугленные кости. Этот славный момент вызвал у части смертных панику.