Внутри кареты, как и в прошлый раз, пахло благовониями.
Вечер выдался ясный и холодный. Карета была хорошо освещена, а слуги — основательно вооружены. Мы ехали вдоль стены Сити, огибая руины. Взошла луна, посеребрив лондонское пепелище.
Король взял с нас обоих слово хранить молчание. Сделав измену Олдерли достоянием гласности, мы ничего не добьемся, и леди Квинси это не поможет. Эдвард никогда не узнает правды об отце. Королю несвойственна мстительность, он не станет наказывать сына за грехи родителя.
Я понимал, что должен радоваться.
Но человеку всегда чего-то не хватает.
Где-то на пепелище собака завыла на луну.
Глава 56Вдалеке собака выла не переставая.
— Закройте окно, — сказал господин Хэксби.
Из большого чердачного окна в доме на Генриетта-стрит открывался вид на город. Все вокруг окрасилось в разные оттенки серого, лишь кое-где мерцали слабые огоньки окон и фонарей. Небо темнело, близилась ночь.
— Джейн, ведь дует же! Вы нас обоих насмерть простудите!
— Прошу прощения, сэр.
Кэт закрыла окно и задернула шторы. Господин Хэксби сидел у огня, дрожа то ли от холода, то ли от болезни, то ли и от того и от другого сразу. На столе рядом с ним горела свеча, вторая стояла на каминной полке. Поодаль от камина вытянутое помещение превращалось в царство теней, к длинному столу были прикреплены чертежные доски.
— Вы принесли еще угля?
— Да, сэр.
Взяв принесенное из подвала ведро с углем, Кэт направилась с ним к камину.
— Вам надо согреться, — сказал Хэксби, когда она со стуком высыпала угли в очаг. — Я же вижу, вы продрогли до костей.
Кэт с улыбкой кивнула, хотя на самом деле из них двоих более замерзшим выглядел господин Хэксби, а не она.
— И проследите, чтобы утром на чердаке было тепло. Перед началом работы разведите огонь пожарче. От замерзшего чертежника толку мало.