Всё правильно – не честно, но как с этим поспоришь? Придёшь и выскажешь претензию соперникам? Или потребуешь изменить турнирную таблицу? Списать очки?
– А может всё-таки сбой? – вновь подала голос я.
– Даже если так, то что дальше?
– В таком случае нужно идти к декану или ректору. Они ведь могут… что-то предпринять?
Собеседник промолчал, а я погрустнела – и сама понимала, что говорю глупость. Вмешаться в магическую систему, управляющую игрой невозможно.
Игра появилась очень давно, ещё во времена основания академии.
– Но ведь ректор, наверное, знает, где находится узел? – озвучила сбивчиво, но Гиберт понял и пожал плечами.
А я подумала: вдруг кто-то всё-таки добрался до системы и что-то там изменил?
Я застыла, осознавая мысль, и невольно поморщилась. Увы, это было сомнительно.
Ну и второй момент – даже если произошел сбой, бежать к ректору бессмысленно. Мыведь будущие боевые маги, а не нежные фиалки. Боевым магам надлежит решать проблемы самим.
– Что говорят остальные? – спросила я.
– Ничего. Максион надеется, что причина всё же в дополнительных испытаниях, и что нам тоже выпадет шанс добыть сокровище.
Прозвучало настолько разумно, что сразу стало легче, и я уточнила:
– Значит, ждём?
Γиберт кивнул, а потом спросил:
– Ты оповещалку не потеряла?
– Нет, конечно.
– Тогда держи её наготове, – хмуро сказал он.
На этом обсуждение грандиозной неприятности закончилось. Товарищ по команде галантно проводил до нашей башни и ушел.
Ну а там, на этаже, буквально под дверью моей комнаты, уже ждали Лисента, Камея и примкнувшая к ним Ами…
– Как дела? – едва завидев меня, выпалила Камея. – Как наш любимый магистр?
Я скривилась и призналась:
– Кофе просил принести.
Камея с Лисентой возмущения не поняли – мол, ну попросил, и что такого? Зато Амелин несправедливостью прониклась:
– Он совсем оборзел?
Я печально вздохнула и, отперев дверь, пригласила девчонок войти и выпить чаю.
Только от личности Варкроса печенье не отвлекло – подруги продолжили сыпать вопросами, а я отвечала, насколько возможно.