Я кивнул.
Руководитель отдела экспертиз выглядел бледно, волосы были растрепаны, одежда помята и местами порвана, глаза напоминали блюдца. Он смотрел с ужасом на всех, но при моем появлении чуть не взвыл.
– Горг, один вопрос, – подал голос глава Ковена. – Ты расскажешь сам или нам применить средства?
Акстер побледнел и крепко сжал зубы.
– Давайте ваше зелье, – устало обратился к дежурному алхимику отец.
Еще минута, обжигающий Эликсир Чистоты, и придвинутый к креслу Кристалл правды – как способ убедиться, что алхимический состав сработал и лгать подозреваемый не будет.
– Думаю, нам тоже лучше присесть, – сказал лорд Норс вполголоса. – Чую, разговор будет долгим.
Заместитель отца оказался прав.
* * *Эрика Тизар
Помнится, когда Рэйнер разнес дверь в аудиторию, я восхитилась. Подумала – как приятно, когда мужчина может повести себя настолько дико! Зарычать, взорвать, забросить на плечо и унести в закат!
Здесь, в Цитадели, мое мнение немного изменилось – магистр вел себя отвратительно.
Это в первый день.
Во второй я встретила двух офицеров с фингалами, которые шарахнулись как от прокаженной. К вечеру количество тех, кто «неудачно повернулся в процессе обыкновенного спарринга» сильно увеличилось, а единственным, кто мог свободно общаться с одной адепткой стал Брэндек – лучший друг Варкроса, как я поняла.
Где-то в глубине души ситуация все еще льстила, но всему же есть границы! В итоге, утром четвертого дня, я решила поговорить с замещающим преподавателем, но…
– Его вызвали в Ковен, – пожал плечами Брэндек. – Извини.
Я вздохнула, и… нет, не обрадовалась. Казалось бы – вот она свобода от непонятной тирании, а я…
Впрочем, про свободу тоже погорячилась, теперь по пятам ходил тот самый друг, а окружающие по-прежнему старались держаться подальше.
Следующие два дня прошли в том же режиме, если не считать, что я успела сильно соскучиться по Рэйну. Настолько, что вздрагивала при каждом шорохе, в миг загораясь надеждой – это он!
Но Рэйн не возвращался, и я даже начала беспокоиться, а Брэндек, видя мои метания, шепнул:
– Там поймали какого-то важного преступника. Рэйнер написал, что пока не знает, когда сможет вернуться.
После этого стало лишь хуже.