Реальность сразу начала меняться, стены тренировочного зала Боевого факультета исчезали, вместо них появлялись другие. Очутившись в небольшой и самой обыкновенной на вид комнате с единственной дверью, мы все судорожно вздохнули.
– Надеюсь, ничего ужасного не будет, – проронил Максион.
– Угу, – хором поддержали Фикс и я.
Впрочем, насчет ужасности мы драматизировали – объективно, поводов для таких опасений не было. Все давно вернулось на круги своя, и испытания стали самыми обычными. То есть тоже мурашки подчас бежали, но мотаться по Мертвым землям по три дня уже никто не заставлял.
В том, что касается наград, ситуация тоже пришла в норму. Никаких горшков и кошельков туго набитых монетами больше не было. Одна, две, ну максимум три монетки. Это с одной стороны огорчало, а с другой…
Во многом благодаря сбою наша команда забралась на первое место турнирной таблицы и обосновалась там настолько прочно, что уже не сдвинешь. И вот это как раз радовало, но другие факультеты принялись ворчать и требовать пересчет.
Только как этот пересчет сделать? Игра – штука сложная, и с магическими узлами, которые обеспечивают процесс, все очень и очень непонятно. Народ из числа недовольных даже дошел до ректора, но тот лишь руками развел."
"Касательно причин того сбоя тоже ничего не прояснилось. Лично я надеялась, что в ходе допросов что-то всплывет, что и здесь поработали враги, но нет. Рэйнер специально рассказал подробности дознавателям, и те интересовались у всех, даже у старика Токса Акстера про игру спросили.
Зато после того, как прозвучали имена Гиберта, Максиона и Фикса, магистр Иверс признался, что несколько раз давал парням дурманящее зелье. Вернее, подливал это зелье в эликсир для роста мышечной массы, который парни попросили для них купить.
У ребят из команды даже взяли пробы крови, чтобы проверить, и наличие следов дурмана подтвердилось. Эксперты заявили, что дурман притупляет восприятие окружающей действительности и умственные способности.
То есть, невзирая на мнение о моем трудолюбии, магистр Иверс подстраховался, и по причине той же отравы парни, будучи сильно измотаны, тогда и вызверились, что и привело к ссоре. Теперь, зная все обстоятельства, я зла не держала, но Макс и Гиберт все равно извинились еще раз и принесли огромный такой букет.