Как бы ни было велико его разочарование и ее возмущение, нельзя заставлять ребенка расплачиваться за это."
"Они не обращали на него никакого внимания, а Вильгельм всячески пытался привлечь его. Я отлично понимала, почему он это делает, но все окружающие, похоже, сходились во мнении, что он просто дерзкий, угрюмый и во всех отношениях неприятный мальчик.
Неудивительно, что его сразу потянуло к Кендалу, который был окружен любовью с самого рождения. Николь безумно любила его, как и Жанна, хотя она бывала строга и не позволяла садиться на голову всем окружающим.
И совсем по-иному обстояло дело с Вильгельмом. Родители откровенно не желали им заниматься. Когда бы он ни увидел свою мать, она неизменно была занята чем-нибудь, и ему напоминали, что он не должен слишком долго занимать ее внимание, так как это отрицательно воздействует на мамины нервы.
Вильгельм доверительно поведал мне, что, наверное, на его крещении присутствовали какие-то злые феи. Они-то и наколдовали, чтобы в те самые мгновения, когда Вильгельм будет приближаться к отцу, мальчика с головой окутывал волшебный плащ, превращавший его в невидимку. И еще они заставляли Вильгельма делать что-то плохое с нервами матери.
— Я не знаю, как это происходит, — жаловался мальчик. — Если бы знал, то, конечно, не делал бы этого. Ах, эти злые феи…
Я поговорила о нем с Жанной. Она сказала, что сможет одновременно заниматься с Кендалом и с Вильгельмом. К тому же нянька Вильгельма только и мечтала о том, чтобы сбыть его с рук. Жанна начала обучать основам наук обоих мальчиков.
Вот тогда-то мы с радостью обнаружили, что Вильгельма никак нельзя было назвать глупым.
— Вообще-то, — как-то заметила Жанна, — мне кажется, что если найти верный подход, он может оказаться необычайно умным ребенком. Но сначала нужно войти к нему в доверие. Он постоянно ожидает нападения.
Вначале Вильгельм не понравился Кендалу. Он даже спросил меня, обязан ли он общаться с этим неинтересным мальчиком.
— Он бегает намного медленнее, чем я, — презрительно заявил мой сын.